Она открыла дверь и, держа котелок с постиранной одеждой, высунула голову.
— Мерк?
Ответа она не получила.
Она вышла наружу, чтобы отжать лишнюю воду из одежды, и принесла её обратно внутрь, чтобы высушить перед огнём. Сама она тоже села перед ним.
Как раз когда она гадала, где Мерк, звон бубенчиков раздался вокруг дома. На каждом углу этот звон уменьшался, пока не остался последний, а затем наступила полная тишина, если не считать её дыхания и тихого пламени.
Шаги скрипнули на крыльце, и порыв ветра внёс в дом его свежий, очищенный от сажи запах.
— Тебя долго не было, — констатировала она.
Как обычно, Мерк хмыкнул вместо ответа. Дверь закрылась, и она проследила за звуком его движений, определяя, где он находится в доме. Огонь треснул, когда внутрь положили что-то большое, вероятно, ещё топлива.
Затем он сел у стены рядом с камином. Несмотря на размер дома, он выбрал место относительно близко к ней.
— Почему ты в плаще? — Она вздрогнула, когда кончик пальца коснулся её щеки, словно он откидывал капюшон назад. — Мы внутри, он тебе не нужен.
Она натянула его обратно на голову как следует.
— Я просто предпочитаю носить его, — ответила она, прежде чем одарить его улыбкой.
Его спина сместилась по стене, словно он наклонился вбок, чтобы лучше рассмотреть её лицо.
— Что ты там прячешь? Я не ожидал увидеть тебя снова одетой с ног до головы.
— Я ничего не прячу. — Ложь была не очень убедительной, особенно потому, что она сказала это довольно оборонительно.
Он вздохнул с искренним раздражением, словно его терпение истощалось.
— Ты нацепила даже новый кусок ткани на лицо. Я уверен, что носить всё это неудобно. Сейчас лето, ради всего святого. Большинство людей жарятся на жаре, даже будучи почти раздетыми.
— Я очень легко замерзаю, — призналась она. — Даже сейчас мне здесь прохладно.
— Я заметил, что ты часто дрожишь, но это всё равно не объясняет, почему ты одета по-зимнему. Никому не бывает так холодно летом.
— Я-я слышала, как ты ходил вокруг дома с колокольчиками. Зачем?
Мерк хмыкнул.
— Слышала, значит? У тебя довольно хороший слух.
Вот почему его постоянно бесшумные шаги так пугали её всё это чёртово время. С другой стороны, многие элизийцы ходили тихо, и Сайкран был хуже всех в плане подкрадывания к ней.
— Что ты делал? — надавила она, зная, что Мерк может быть так же уклончив в ответах, как и она сама.
— Я расставлял амулеты для защиты дома. Сегодня ночью никого из нас не сожрут Демоны, сколько бы шума, страха или крови мы ни произвели.
Спина Рэйвин напряглась.
— Ты ведь привёл меня сюда не для того, чтобы убить, правда?
Мрачный смешок Мерка прозвучал тошнотворно, и момент стал зловещим. Она не знала, специально ли он пугает её своими словами, чтобы подшутить, но ей это совсем не нравилось.
— Если бы я хотел твоей смерти, я бы сделал это в первый же день.
Рэйвин рассмеялась, надеясь разрядить обстановку, даже когда её желудок внезапно скрутило от неуверенности. Она была рада, что её глаза закрыты, так как это скрывало, как высоко поползли вверх её брови от беспокойства.
— Итак, вернёмся к главной теме. — Её капюшон снова сдвинулся. — Что ты там прячешь?
С раздражённым шипением Рэйвин откинула капюшон и повернулась к нему. Она показала ему своё лицо и повязку на голове, но искусно проследила за тем, чтобы не открыть уши.
— Ничего, видишь? — Она так же быстро натянула его обратно. — Мне просто холодно, так что оставь меня в покое. В конце концов, ты не рассказал о себе ничего, кроме имени и того, что ты с севера.
— Я всего лишь путешественник. Я посещаю города, получаю то, что мне нужно, а затем двигаюсь в следующее место.
— Значит, у тебя нет дома?
— Есть, но, как я уже сказал, он на севере. Для той, кто потеряла память, ты понятия не имеешь, где это, даже если я скажу. Ты вообще знаешь, где Ривенспайр?
Рэйвин проворчала:
— Ну… нет.
— Именно, так какой смысл что-то рассказывать обо мне?
— Не знаю. — Она потерла руку, пытаясь успокоиться.
— Насколько сильно пострадала твоя память?
Она пожала плечами, пытаясь изобразить потерю памяти, которую он ожидал.
— Я помню кое-что. Я знаю своих родителей, свою семью, свой дом, но не могу сказать тебе, где они находятся. Я даже не могу сказать тебе, где мы сейчас.
— Ты всегда была лишена зрения?
— Нет, — честно ответила Рэйвин. — Почему ты меня обо всём этом спрашиваешь?
— Мне просто любопытно, вот и всё. Я же не прошу тебя задрать платье, так почему ты ведешь себя так пугливо?