Она едва не перевернулась через голову от того, с какой силой ее швырнули.
Гостеприимное тепло, окружавшее ее, нисколько не согревало от ужаса, леденившего кости. Стоя на четвереньках, с трудом пытаясь подняться на ноги, она бросилась к порталу.
Я должна вернуться. Я должна забрать его.
— Рэйвин! — крикнула женщина, когда люди схватили ее за руки.
Кто-то притянул ее в принудительное объятие, и цветочный аромат матери окутал ее. Несмотря на то, как сильно она жаждала снова оказаться под защитой маминых рук, был кое-кто другой, кого она хотела больше.
— Пожалуйста, подождите, — прохрипела она, отталкивая ее, не сводя глаз с разлома.
Рэйвин была дезориентирована после прохождения через портал, ее тошнило, как и в прошлый раз. Она также не привыкла к абсолютной яркости Нил'терии. Солнца, льющиеся сквозь стеклянный потолок, треугольной формы из-за ветвей наверху, были слишком ослепительными.
Не имело значения, что был очевидно конец дня и три разноцветных солнца садились. У нее болели глаза, а использование зрения Мериха всегда затрудняло ориентацию в пространстве. На Земле, где все было тусклым, это было проще.
Ее мать, которую она не видела несколько недель, а из-за слепоты и того дольше, споткнулась, когда Рэйвин небрежно отшвырнула ее в сторону. В панике она направилась к порталу, но Сикран и все остальные, кто через него проходил, преградили ей путь.
С треском он закрылся за ними.
Ее сердце разбилось на миллион осколков.
Как Мерих сможет простить ее за то, что она его оставила? Они должны были прийти сюда вместе!
— Ты придурок! — закричала она, бросаясь на Сикрана. Она ударила его в грудь основаниями кулаков. — Почему ты меня не слушал? Я же говорила тебе, что хочу взять его с нами!
Ее схватило еще больше людей, и она брыкалась, чтобы вырваться и наказать подлого Делизийца, которого называла своим другом.
Ей было плевать, что выражение его лица казалось преданным, или что она могла это видеть. Ей было плевать, что в зале было по меньшей мере три дюжины человек, которые наблюдали за ней.
Слезы обжигали, грудь горела, а желудок скрутило так, что ей казалось, будто ее сейчас вырвет прямо здесь, на черный обсидиановый пол. Она хотела извергнуть ползущую сердечную боль, зарывшуюся внутри нее, как паразит.
— Как ты мог так со мной поступить? — кричала она. — Вы даже не дали ему шанса и просто напали на него.
Теперь он застрял на Земле, пока она была здесь.
У Мериха был солнечный камень, но если он не разгадает ключевое заклинание, он не сможет его активировать.
Я никогда не смогу вернуться к нему. Она не могла создать еще один портал, а войти в портал Джабеза с этой стороны было самоубийством.
— Пусть кто-нибудь уведет ее отсюда, — потребовал Сикран, отвернувшись от нее. — Ей нужен отдых. Думаю, этот мир или существо что-то сделали с ее разумом.
— Я тебе устрою отдых, — прошипела она, снова бросаясь на него, но ее лишь оттащили назад.
Она просто дрыгала ногами и кричала, отчаянно ища выхода эмоциям. Она никогда раньше не была жестокой, никогда по-настоящему не пыталась ударить или напасть на кого-либо, но сейчас ей хотелось выбить из него всю дурь.
Ей также хотелось повернуться к Мерикато, начальнику их службы безопасности, и показать ему, на что способны ее маленькие кулачки. Он протолкнул ее через портал и ничего не сделал, чтобы остановить своих солдат, как бы она его ни умоляла.
Они все могли бы прямо сейчас провалиться в ад. Она бы с радостью их туда отправила.
Слезы брызгали с ее лица, а волосы беспорядочно развевались вокруг нее. Вероятно, она выглядела как вопящая банши, пока отбивалась от людей, которые ее удерживали.
— Отпустите меня! — сколько раз за сегодня ей придется это повторить?
— Рэйвин Даэфарен, немедленно успокойся, — прогремел властный голос, эхом разнесшийся по дворцовой зале, в которой они находились.
Ее спина напряглась, и весь жар покинул ее от суровости отцовского голоса. Она повернулась к нему, опустив голову и одновременно сжав кулаки по бокам.
— Я воспитал тебя лучше, — сказал он, стоя со скрещенными руками, его губы сжались в неодобрительную линию. — Сикран потратил дни, помогая людям, которые смогли тебя спасти, и вот как ты ему отплачиваешь? Им?