Её губы скривились набок, а уши поникли. Если бы всё было наоборот…
— Поторапливайся. Можешь терзаться сомнениями в дороге.
Рэйвин попыталась зашнуровать ботинки быстрее.
— Я и правда нас замедляю, да?
Как только она была полностью готова к пути, они наконец продолжили своё путешествие. Он вывел её наружу, и она крепко ухватилась за верёвку, следуя по его стопам.
Лес был тих, если не считать редкого чириканья птиц, но ветер был лёгким и теплее, чем в предыдущий день.
— Ты права, — в конце концов вздохнул Мерк.
— Люди часто так говорят обо мне, — ответила она игривым тоном, надеясь стереть любые сомнения, которые они оба питали друг к другу. — Тебе придётся быть более конкретным.
— Я действительно мало рассказывал о себе.
— Трудно доверять тому, кого едва знаешь.
Мы стоим друг друга.
Рэйвин промолчала, надеясь, что её терпение и отказ подначивать его дальше заставят его наконец что-то раскрыть.
Это окупилось.
— Итак, как я уже говорил, я с севера. Ривенспайр далеко отсюда, но он довольно большой. Я живу примерно в двух днях ходьбы от него — по крайней мере, для меня это два дня ходьбы. Я вырос с матерью и отцом, которые, к счастью, умерли от старости. Я не совсем уверен, где мои братья, но уверен, что они где-то рядом, или мертвы — кто знает в наши дни.
— Сколько им лет? — спросила она.
— Сейчас? Одному было бы… тридцать? Другому тридцать четыре или около того.
Улыбка, расплывшаяся на её губах, была настоящей.
— А тебе тогда сколько?
— Двадцать девять. А тебе?
— А, — Рэйвин чуть не хихикнула, когда поняла, что по человеческим меркам ей было бы почти четыреста девяносто. — Мне тридцать два.
— Есть братья или сестры?
Улыбка Рэйвин погасла, когда холодное, болезненное копьё пронзило её сердце.
— У меня есть старший сводный брат, но я не знаю, как у него дела. Я не видела его с самого раннего детства.
— Я тоже не видел свою семью с юности. Я покинул дом после смерти родителей. Полагаю, я начал путешествовать, чтобы пережить горе, тем более что мои братья ушли заниматься своими делами. Я хотел найти своё место в мире и с тех пор толком не прекращал путешествовать.
Держась за соединяющую их верёвку, она подняла руку, которая была ближе к концу, и задумчиво потерла подбородок. О чём ещё его спросить?
Вопрос, который пришёл на ум, заставил её ухмыльнуться, как чертовку.
— У тебя когда-нибудь была любовница?
Его шаг сбился, и он споткнулся.
— Какого хрена?
Она ухмыльнулась.
— Это значит «нет»?
— Конечно, была.
Её выражение лица смягчилось.
— Какими они были?
— Все они были достаточно милыми.
— Но я догадываюсь, что путешественник в тебе не мог остаться с ними?
— Можно и так сказать. Я разбил много сердец в своих странствиях.
Их день продолжился обычной болтовнёй, и Рэйвин вплетала столько правды, сколько могла, в свою ложь и увёртки. Она чувствовала себя ужасно, обманывая Мерка, но уровень доверия, необходимый для того, чтобы раскрыть, кто она и откуда, был слишком большим риском.
Он же, напротив, был на удивление разговорчив. Она многое узнала о нём, и каждая деталь дополняла его личность. Она ловила себя на том, что смягчается по отношению к нему, и неловкость прошлой ночи была смыта.
Это также помогало ей забыть о путешествии через лес, пока она слушала каждое его слово. По-видимому, его город был фермерским местом, которое кормило близлежащие шахтёрские деревни, а те, в свою очередь, давали руду городу кузнецов и плотников. Весь район работал как единое целое и регулярно торговал друг с другом — и приходил на помощь, когда это было нужно.
Очевидно, он был одним из немногих смельчаков, кто ходил в лес рубить дрова, и он сказал, что до сих пор носит рубашку лесоруба, подходящую для этого — она была довольно грубой для её кожи, когда бы её руки ни касались её. Она решила, что именно поэтому он был так уверен в себе за пределами защитных стен городов и деревень.
Когда температура начала падать, Мерк сообщил ей, что теперь им нужно быть тише, так как наступает ночь. В это время он всегда был настороже.
— Я всегда хотела спросить, — прошептала Рэйвин, несмотря на его предупреждение. — Ты носишь оружие? Знаешь… чтобы сражаться с Демонами?
— Что за вопрос? — огрызнулся он пониженным тоном. — Конечно, ношу. Только идиот стал бы разгуливать по лесу без оружия.
Рэйвин прикусила язык. Он только что назвал меня идиоткой? У неё не было никакого оружия! Хотя, полагаю, он и есть моё оружие. Вперёд, мясной щит.