Периферическим зрением она увидела, как красные глаза Сикрана загорелись радостью.
— Да ладно! Это значит, что ты сможешь сделать копию, и мы сможем начать отвоевывать части леса, мира. Люди смогут безопасно ходить на рудники и приносить камни для питания города.
Рэйвин сузила глаза.
— Ты заставил меня его оставить.
Его радостное выражение лица спало, сменившись гримасой. Сикран выдал порцию ругательств на демоническом, дернув себя за белый хвост волос.
— Почему ты мне не сказала? — рявкнул он, гневно глядя на нее. — Я бы позволил тебе его забрать.
— Потому что ты меня не слушал! Мне пришлось бы пройти через «монстра», чтобы достать его, и если бы он знал, что все в порядке, он бы сам его для меня достал.
— Ну откуда мне было знать? — его нижняя губа выпятилась вперед. — Тебе следовало сказать, что именно этого ты хочешь.
— Потому что это было не так. Я подумала о камне только тогда, когда оказалась здесь.
Слезы наполнили ее глаза.
Она поставила чай на пол, поняв, что больше не может ничего в себя впихнуть. Даже та еда, которую она съела раньше, казалась свинцом.
— Что ты пытаешься сказать?
— Он был для меня больше, чем другом, Сикран, — всхлипнула она, закрывая лицо руками, чтобы скрыть позор своих слез. Они резали, как бритвы, вытекая из распухших слезных протоков. — Я даже не успела сказать ему, что я чувствую.
О боже! Последнее, что я ему сказала, было сказано в гневе.
Если бы она не разозлилась на него из-за того, что нервничала по поводу собственных чувств, она бы не оказалась на улице одна. Она могла бы быть рядом с Мерихом, держать его за руку, и они вместе прошли бы через портал.
Все было бы иначе, если бы между ними не было стены из клинков.
Я все испортила. Это все моя вина.
— Рэй? — позвал Сикран, откидывая ее волосы назад и пытаясь отвести одну из ее рук от лица. — Я не понимаю, почему ты так расстроена из-за этого. Наверное, лучше, что он остался там.
— Потому что я люблю его, ты тупой, идиотский, глупый рогатый болван!
Она начала колотить его по плечам нарочито слабыми ударами. Ей просто хотелось отомстить за всю боль в груди, причинив ему боль в ответ. Он был слишком занят тем, что пытался от нее отбиться, чтобы изобразить шок.
— Этот Сумеречный Странник значил для меня больше, чем ты можешь себе представить, и я собиралась уволить твою задницу, чтобы сделать его своим помощником! — она схватила одно из его заостренных ушей и начала дергать за него. — А теперь он исчез, потому что ты не мог проявить ко мне хоть каплю уважения.
— Ай, прекрати!
Когда она этого не сделала, он перехватил ее запястья и зашипел на нее, обнажив клыки.
Сикран редко злился, поэтому увидеть его таким было для Рэйвин шоком. Она не могла перебороть свою боль, чтобы успокоиться. Его гнев смягчился при виде выражения ее лица, когда она попыталась сжаться в комочек, а затем его глаза расширились, когда до него наконец дошел смысл ее слов.
— Ты шутишь, — выплюнул он, отбрасывая ее руки и поднимаясь на ноги. Отвращение исказило его красивые, резкие черты. — Ты влюбилась в это… в эту тварь? У него вместо лица был череп, Рэйвин! Череп!
— Я знаю! Я знаю, как он выглядел, — она сжала и разжала кулаки. — Я все время держала его лицо в своих руках.
Ей нравилось, какое оно на ощупь.
Каким оно было гладким, за исключением мест, где у него были шрамы. Каким оно было прохладным, но со временем согревалось под ее прикосновениями. Ей нравилось исследовать его клыки, челюсть, грубые рога. Его короткий мех щекотал ей ладони, и она часто рисовала на нем узоры.
— Я не настолько наивна, чтобы не понимать, с кем завожу дружбу, Сикран. Кому как не тебе это знать.
Он прижал руку к груди.
— Это несправедливо. Мы, Делизийцы, другие. Мы пришли сюда, потому что изменились, и ты могла видеть это по нашей внешности. Если бы не наши рога, когти и глаза, ты бы не смогла отличить нас.
— А Тайхи ничем не отличаются, и тем не менее у них есть мех, хвосты и крылья, — возразила Рэйвин. — Чем же он отличается? Здесь даже живут несколько гибридов Бансу и Тайхи.
— Да, но…
— Никаких «но». Дело в его сердце, Сикран, — она выставила руки вперед, словно держала его. — Вот во что я влюбилась. Не имело значения, что мы из разных пазлов; наши кусочки идеально совпали.
— Его сердце? — Сикран настороженно посмотрел на нее. — Раз ты так говоришь… Неужели он был настолько хорош? — затем уголки его губ поползли вниз. — Ты вообще уверена, что он чувствовал то же самое? Что, если он использовал тебя только для того, чтобы попасть сюда?