Мерих.
— Мне нужно, чтобы ты был моим голосом, — сказала Рэйвин, когда они приблизились. — Если он услышит меня, я боюсь, что он попытается прорваться сквозь солдат, как тогда на Земле. Я смогу говорить только тихо.
— Ты же знаешь, что Мерикато будет командовать ими.
Это создаст проблему.
— Знаю, но ты просто должен заставить его пропустить меня.
Сикран кивнул, находясь всего в метре от скопления светящихся цветов.
— Пропустите нас! — потребовал он. Он толкнул плечом в спины солдат, но никто из них не уступил дорогу. — Я привел советницу Рэйвин Даэфарен.
Она поморщилась, когда ее имя выкрикнули, но Мерих, похоже, не услышал или не понял его.
Первый ряд солдат расступился, и они оказались поглощены толпой людей. Лязг и скрежет металла по коже резали слух, а запах оружейного масла ударил в нос. Учитывая, сколько пота висело в воздухе, она беспокоилась о том, сколько страха они источают.
— Дальше я пройти не могу, — сказал он через плечо. — Везде клинки Ранкаэ.
— Всех мирных жителей предупредили укрыться в домах, — крикнул кто-то, пока две пары ног с тяжелым топотом приближались. При их приближении зазвенела броня. — Отведите ее обратно во дворец.
— Она здесь, чтобы разрядить обстановку. Позвольте ей пройти.
Между ними повисло молчание, пока Мерикато объяснялся жестами. Рэйвин знала язык жестов, но, к сожалению, им стало трудно общаться после того, как она перестала читать по его рукам. Когда они хотели пообщаться приватно, он писал чернилами элбрайля на листе бумаги или писал пальцем на ее ладони, а затем она отвечала ему вслух.
Однако с ним часто был переводчик, а Сикран все еще учил язык жестов по ее просьбе.
— Я же говорил тебе, что он будет командовать группой, — прошептал Сикран.
— Это не в вашей юрисдикции, — произнес переводчик Мерикато, хотя в его голосе не было того гнева, который, несомненно, был написан на его лице. — Я — член совета, отвечающий за безопасность города. Вам, гражданскому лицу, здесь не место.
Ей было неприятно это слышать. К тому же она все еще была зла, так как именно он протолкнул ее через портал.
— Скажи им, что он не понимает наш язык. Я могу успокоить его и перевести.
— Он с Земли и ее друг. Пусть она поговорит с ним.
Она просто знала, что Мерикато прищурился на нее, особенно когда его переводчик сказал:
— Так вот почему он здесь. Ну конечно. Вы исчезаете на несколько недель и привозите с собой враждебного питомца.
Глубокое, гулкое рычание отозвалось от брони каждого, заставив его звучать пусто и с эхом. Ее уши отскочили назад, и она крепче вцепилась в шею Сикрана.
— Просто пропустите ее! — крикнул Сикран на ужасающий звук, изданный Мерихом. — Пока не стало слишком поздно. У нас нет времени на споры.
— Ее безопасность — наш главный приоритет. Я не позволю ей пройти к какому-то зверю, когда мы понятия не имеем, что это такое и на что оно способно.
— Опусти меня, — тихо процедила она, опуская ноги.
Когда он отпустил ее, она направилась к Мерикато.
— Немного правее, — заявил Сикран, совсем как часто делал для нее Мерих.
Она слегка отклонилась.
Она похлопала мужчину по нагруднику, схватила его за плечевые ремни и приподняла на носки — так как была немного выше него.
Затем, придав лицу самый свирепый вид, на который была способна, она прорычала:
— Уйди с дороги.
Его смех был тихим и приглушенным.
— Хорошо, — сказал Мерикато, его голос был грубым, напряженным и таким хриплым, что его было трудно понять. Она впервые слышала, как он говорит, и было очевидно, что ему это дается с болью. — Хотите умереть — вперед.
Она в удивлении отпустила его и попятилась, чтобы дать ему место для жестикуляции.
— Три линии внутрь, — начал его переводчик, когда Мерикато, должно быть, подал знак руками. — Опустить оружие, чтобы пропустить ее.
Сикран похлопал ее по спине, чтобы слегка направить.
— Путь свободен, Рэй. Хочешь, я пойду с тобой?
Она покачала головой, велев ему остаться, вытянула руку и провела ею по воздуху, чтобы убедиться, что он пуст. Она поняла, что прошла солдат, когда их звуки стихли вокруг нее и вместо этого зашаркали позади.
— Мерих, — мягко позвала она, точно зная, где он, по быстро мерцающим искрам.
— Рэйвин, — произнес он с рычащим стоном. Его облегчение было настолько очевидным, что его можно было потрогать.
Она подошла немного ближе, благодарная, что он был достаточно вменяемым, чтобы говорить. Это означало, что к нему безопасно приближаться.