Она жалела, что не может видеть, что произойдет дальше; это, возможно, удержало бы ее от крика. От него посыпались зеленые искры, как раз в тот момент, когда солдаты позади нее ахнули.
Мерих схватил одну из ее вытянутых рук, рванул ее на себя, а затем повалил на землю. Она не знала, когда начала кричать, но крик был заглушен его грудью в тот момент, когда он навалился на нее сверху.
Ее колени были вынуждены согнуться, когда они уперлись в его живот, а руки оказались зажаты между ними. Мерих свернул все свое тело вокруг нее. Его предплечья закрыли ее руки, ладони легли ей на макушку, а его ноги накрыли ее бока, его ступни поддерживали ее задницу.
— Рэйвин! — эхом разнесся панический крик Сикрана.
— Вот почему мы не позволяем гражданским вмешиваться! Всем отступить. Если вы нападете на него, он может наброситься на нее.
— Я в порядке! — воскликнула она.
Она знала, как это выглядит, так как уже была в подобном оборонительном положении под ним раньше. Она не сомневалась, что он выглядел как большой колючий шар, прячущий ее внутри для защиты.
Звуки за его спиной стали тише, и это позволило ей услышать, как бешено колотится его сердце, каким коротким и поверхностным было его дыхание. Острые скуления вырвались из его торса прямо перед тем, как его голова метнулась в сторону, и он издал дикий, разрывающийся рев.
Он прижал ее еще крепче, а затем еще сильнее, когда его голова мотнулась в другую сторону, чтобы издать предупреждающее рычание.
— Мне нужно, чтобы ты успокоился, хорошо? — мягко пропела она по-английски, поглаживая его по груди в надежде успокоить. — Ты всех пугаешь.
— Скажи им, чтобы отвалили, — прорычал он. — Скажи им, чтобы контролировали свой страх.
Рэйвин удалось протиснуть руки в щель между углами его челюсти и его плечами. Одной рукой она накрыла конец его морды, чтобы заблокировать для него их запахи, а другой помахала в воздухе.
— Пожалуйста, дайте нам немного места, — крикнула она своему народу. — Запах вашего страха его нервирует. Он не причинит вам вреда, так что, пожалуйста, успокойтесь, — она надеялась, что не дает пустых обещаний. — Лучше? — спросила она его, когда лязг брони сообщил ей, что маленькая армия отступила.
Он хрюкнул в ответ.
Мне так его жаль. Неужели он бежал с того самого момента, как я потеряла его зрение? Это было два часа назад, если не больше.
Между ними повисла тишина, но она была густой от напряжения. Его рычание и урчание не стихли, как не успокоились ни сердце, ни дыхание.
Она набралась смелости убрать руку с его лица и опустила обе руки, чтобы успокаивающе потереть его толстую, твердую шею. Когда она почесала ее, он вздрогнул, и давление, давившее на нее, уменьшилось.
Что было хорошо, так как он ее буквально раздавливал.
— Ты кому-нибудь навредил, Мерих? Мне будет гораздо сложнее защищать тебя, если ты это сделал.
— Нет, я позаботился о том, чтобы не причинить вреда никому из твоих людей. Я знал, что они не доверятся мне, если я это сделаю, и не думал, что ты меня простишь.
Какой умный Сумеречный Странник, по обоим пунктам. Она слегка улыбнулась, прижавшись лбом к его большой груди, вдыхая утешительный аромат апельсина и корицы. Его мех щекотал ей лоб, и она потерлась о мягкие ворсинки.
Несмотря на желание остаться с ним и то, что ее сердце расцвело от его возвращения, она подняла голову к нижней части его черепа.
— Мне нужно, чтобы ты меня отпустил, Мерих, — мягко попросила она, но лишь поморщилась, когда он снова навалился на нее.
— Нет. — Глубина его необычного, чудовищного баса удвоилась, и это прозвучало настолько категорично, что у нее на руках выступили мурашки.
— Мы не можем оставаться так вечно.
— Я не позволю им снова забрать тебя.
Она хотела пообещать ему, что они этого не сделают, но знала, куда он отправится дальше — и это был не ее дом. По крайней мере, пока.
Если он, конечно, хотел остаться с ней.
— Ты здесь. Ты добрался до Нил'терии, — сказала она, надеясь его успокоить. — Если ты отпустишь меня, мы сможем все уладить и попытаться получить для тебя разрешение остаться в городе.
— Мне плевать, где я, Рэйвин.
Ее брови сдвинулись так сильно, что на лбу образовалась складка.
— Я не понимаю. Разве не этого ты хотел? Прийти сюда, сбежать с Земли?
— То, чего я хочу, изменилось. Мне все равно, где я, лишь бы у меня было это.
— Тогда чего ты хочешь?
Его дыхание стало прерывистым, полным тревоги и страха. Это было странно. Ответ последовал не сразу, но он был мягким, произнесенным так тихо, что походил на шепот: