Семнадцать из восемнадцати стульев сейчас были заняты, так как стул Рэйвин пустовал.
Она стояла в центре, а Мерих — рядом с ней. Он опустился на колени, чтобы казаться меньше и не таким внушительным — это была его идея — пока она защищала его интересы и переводила от его имени.
Единственным другим человеком, который мог говорить на его языке, был ее отец, и несмотря на то, что другие члены совета требовали, чтобы он стал его переводчиком, он отказал им. Ее отец усмехнулся, когда она умоляла его не соглашаться еще до того, как они его попросили. Разумеется, он встал на сторону своей дочери, независимо от причины.
Они не хотели, чтобы Рэйвин, которая явно была предвзята к Мериху, переводила от его имени, где она могла бы перекрутить его слова, чтобы они были ему на руку.
Возможно, она так и делала. Ладно, она совершенно точно так делала, но лишь потому, что Мерих мог быть немного резок в выборе слов.
В основном все шло хорошо, за исключением одной проблемы: Юлэра и его грубого бессердечия.
На заседаниях совета он всегда был занозой. Он любил факты и полностью игнорировал чувства и мнения людей, если они не совпадали с его собственными.
Мерих был неизвестным, загадкой, тайной, а это значило, что он ему не доверял. У него также были какие-то счеты с Рэйвин, возможно потому, что они были полными противоположностями по характеру и постоянно сталкивались лбами.
Честно говоря, у каждого члена были свои недостатки, и каждый очень ревностно относился к своему положению и специальности. Они вечно ссорились. Только когда по крайней мере семьдесят пять процентов — подавляющее большинство — соглашались по какому-либо вопросу, они могли уладить дело.
Была причина, по которой городом управляло так много людей, и она заключалась в том, чтобы каждое решение принималось справедливо. Они хотели учитывать мнения многих и сделать так, чтобы совет был разнообразным, чтобы их выбор соответствовал желаниям народа. Услышать каждый голос.
Если совет не мог прийти к семидесятипятипроцентному согласию, они обращались к народу для голосования.
Они не были идеальными, нигде таких не было. Если бы Демоны не бродили за их стенами, все было бы иначе и намного лучше; когда-то так и было.
Однако именно Юлэр сейчас был самой большой занозой в ее заднице. Ситуацию не улучшало и то, что его поддерживал Мерикато, которого для Рэйвин переводил один из других членов совета.
Ей хотелось подойти и щелкнуть их по носам.
— Вы хотите, чтобы мы впустили этого… этого Сумеречного Странника в наш город, но мы понятия не имеем, кто он, что он такое или зачем он на самом деле здесь, — громко, стальным тоном заявил Юлэр.
Рэйвин открыла рот, но он быстро перебил ее.
— Он один из потомков Велдира. То, что он вообще был создан, — это мерзость, и мы понятия не имеем, что замышляет этот полубог. Как вы можете ожидать, что мы одобрим его, когда он может быть шпионом?
— Известно, что Велдир был недоволен, когда его отправили на Землю, — мягким, ангельским голосом заявила Сильверия, женщина-член совета. — Мы знаем, что он до сих пор не дает Демонам вернуться с Земли, но у него могут быть скрытые мотивы для создания своих детей, помимо тех, о которых нам известно.
— Если он начнет забирать элизийские души через этот сосуд, неизвестно, насколько сильным он станет, — вздохнул Клет, небинарный член совета. — Если ему нужна информация, ничто не мешает ему пройти через портал Джабеза и распространить ее.
Возникла короткая пауза.
Как только Рэйвин открыла рот, чтобы заговорить, Клет, который чаще всего переводил от имени Мерикато, велел ей подождать. Клет отвечал за поддержание городского щита, а также за камни-проводники, питающие город.
— Мерикато говорит, что он бежал и нападал на нескольких солдат в обоих мирах. Хотя он не делал ничего, кроме как рычал и ревел, я подумал, что он безмозглый зверь. Мы не позволяем зверям свободно бродить, так как они, скорее всего, нападут, если их спровоцировать, — перевел Клет.
Тейен, женщина-Делизийка, сказала:
— Я согласна с Мерикато. Если он хотел получить убежище в городе, он должен был поверить, что мы не причиним ему вреда и поступим правильно. Вместо этого он сбежал, напугав наших людей и вызвав переполох. А что, если бы он случайно кого-то поранил?
— Когда вам представилась возможность выложить всю правду о нем, вы отказали нам в этой просьбе, — процедил Юлэр, и звук того, как он потер короткую щетину на лице, был достаточно громким, чтобы резать ей слух.