В ответ он издал резкое хрюканье, в то время как Юлэр и Мерикато продолжали поиск.
Она ненавидела мысль о том, что они увидят или узнают о тех интимных моментах, что случились гораздо позже. Мерикато несколько раз кашлянул, возможно, от неловкости, но ни один из них не озвучил свои мысли.
Большая часть того, что они узнали, хотя и была жестокой и кровавой, успокоила их опасения. До тех пор, пока они не обнаружили его связь с Джабезом — не из прошлого, а то, что произошло совсем недавно.
Это было то, о чем Рэйвин тоже не знала.
Когда Мерих ткнулся концом морды в ее руку, вероятно, обеспокоенный выражением ее лица, она не смогла удержаться и не отдернуть ее.
Со сжатыми кулаками, дрожащим голосом она переводила Мериху то, что они говорили. Она изо всех сил старалась сохранять самообладание, чтобы не выдать ни замешательства, ни обиды.
Ее сводный брат находился прямо за барьером, пока она была там, всего в нескольких метрах, а Мерих не сказал ей об этом. Иное чувство предательства резануло по ее груди.
У нее уже тогда были к нему чувства, она уже начала доверять ему и заботиться о нем. Почему это уязвило ее куда сильнее, чем все, что она узнала до этого?
— Он подумывал о том, чтобы присоединиться к Джабезу, буквально за несколько дней до прибытия сюда, — практически прорычал Юлэр, если бы мог рычать. — Единственная причина, по которой он не сделал этот выбор, заключалась в том, что Мерикато принес его череп сюда. Он бы встал на сторону того, кто предал нас и помог бы ему уничтожить наш город, помог бы ему командовать Демонами, которые все еще бродят по Нил'терии.
— Это неправда, — перевел Клет для Мерикато. — Вы упускаете из виду, что он планировал сначала рассказать обо всем Рэйвин, если она свяжет себя с ним. Он намеревался оставить этот выбор за ней.
Как начальник службы безопасности, теперь, когда Мерикато видел, что Мерих не представляет угрозы, он, казалось, поддерживал его защиту. Он всегда был таким: жестким, когда это было необходимо, но всегда готовым встать на сторону тех, кто нуждался в помощи.
На периферии ее зрения вспыхнули оранжевые искры.
Прежде чем она успела что-либо сказать, задать хоть один вопрос, который бился в ее сознании, голос Мериха пронзил ее мысли.
— Выбор стоял либо за твой народ, либо за моих братьев, — заявил Мерих. — Я уже видел, как умирает один из них, уже был причиной этого. Как я мог выбирать между ними и невестой, которую хотел?
Она перевела это другим членам совета, прежде чем ответить ему.
— Как ты мог не сказать мне, что он был там, Мерих? Я могла бы поговорить с ним, посмотреть, смогу ли я все изменить и привести его сюда.
— Потому что он наполовину безумен, Рэйвин. Я не хотел подвергать тебя опасности, когда узнал, как много для него значит эта война. Если бы я позволил тебе поговорить с ним, и все пошло бы плохо, провести тебя через его портал было бы невозможно, если бы он узнал о твоем существовании. Ты еще не создала солнечный камень, так что единственной альтернативой было бы войти в его замок без него — что могло закончиться смертью одного из нас, или нас обоих.
— И все же, — проворчала она, находя, что с его словами трудно спорить.
— Я не мог сделать выбор самостоятельно. Я намеревался попросить твою душу в тот день, когда тебя забрали, а затем собирался рассказать о двух доступных путях, если бы ты сказала «да».
— А если бы я сказала «нет»? — настороженно спросила она, беспокоясь о том, насколько… бессердечным или эгоистичным может оказаться его ответ.
— Отвел бы тебя домой, а затем вернулся бы на Землю, где смог бы помочь защитить своих братьев.
Она нахмурилась и покачала головой.
— Ты бы не остался здесь после всего?
— Если бы я не мог быть с тобой, то я знал, что не имеет значения, где я нахожусь — я бы не был счастлив. Я бы предпочел попытаться защитить свою семью от Джабеза, не примыкать ни к чьей стороне, кроме их. Ты показала мне, каково это — не быть полным ненависти, и я бы предпочел использовать этот дар, став щитом для тех, кто мог получить любовь, которой не мог получить я.
Рэйвин перевела только первую половину его слов, так как вторая часть заставила ее поперхнуться собственными чувствами.
— То, что он говорит — правда, — перевел Клет.
— А теперь вы забыли упомянуть, что он технически держал ее в плену, пока не выложил ей все это.