Ее руки крепко сжались. Если бы я смогла удержаться чуть дольше, меня бы не засосало. Она осталась бы в Нил’терии, не страдала бы ни секунды на Земле.
— Эти… Ансттули, о которых ты говорила.
— Анзули, — поправила она, и глубокое, но тихое рычание донеслось от него. — Что? Если уж произносишь их имя, говори правильно!
— Эти Ансттули, о которых ты говорила, — повторил он. По крайней мере, в этот раз произношение было немного ближе. — Могут ли они помочь тебе создать новый портал в Эльфийское царство?
— Может быть? — Она пожала плечом. — Мы не знаем, отправляли ли они ещё своих сородичей в этот мир. Если да, то у них может быть способ перенаправить свой портал или создать новый временно, чтобы я могла пройти.
Едва уловимое движение с его стороны и тихий стук создали у неё впечатление, что он поднял руку и постучал когтем по твердости своего лица в раздумье.
— Их магия слабела с годами, — признал он с высоким, задумчивым хмыканьем.
— Я должна попытаться, — ответила она грустно. — Элизийцам, э-э, моему виду Эльфов, запрещено практиковать магию порталов. — Конечно, она изучала её, но это было безумно сложно. Это была специализированная область, требующая минимум десяти лет опыта — которого у неё не было. — Я не могу создать новый портал сама, так как не знаю как. Как я уже сказала, тот, что я создала, был случайностью.
— Значит, они твой единственно возможный путь домой?
Дрожь, пробежавшая по её телу, была глубокой.
— Нет, но альтернатива слишком опасна.
— Ты не ошибаешься насчёт этого. Портал Джабеза охраняется так тщательно, что даже я не могу к нему подобраться.
Рэйвин удивлённо склонила голову.
— Ты знаешь о Джабезе?
— Конечно, блядь, знаю, — огрызнулся он с рычанием. — Этот полуэльф — угроза, и твой народ позаботился о том, чтобы у него была весёлая игровая площадка для бесчинств.
Ее уши снова прижались.
— Мы сожалеем о том, что он натворил. — Искренность её слов звучала правдиво, и каждый день её народ нес бремя ужаса, с которым они сознательно оставили людей разбираться. — Мы надеялись найти способ исправить оба наших мира, но каждый год нас ждет неудача. Что бы мы ни пробовали, сколько бы исследований ни проводили, мы не можем…
Он прервал её рычанием.
— Побереги дыхание. Мне плевать на войну между Эльфами и Демонами. Мне плевать, кто виноват, кто прав, кто добрый или злой. Меня волнует только одно.
— И что же?
— Ты.
Ее губы приоткрылись от удивления.
— Я?
— Да, — ответил он, его тон был чуть слишком извращённым. — Потому что ты вытащишь меня с этого унылого, ужасного камня, который они называют Землёй.
— Ты хочешь отправиться в Нил’терию? — пискнула она.
— Так называется твой мир? Мне плевать, Нил’терия это или нет, лишь бы где угодно, только не здесь.
Рэйвин раздражённо почесала голову сбоку, прежде чем перебросить косу через плечо.
Она не знала, как к этому относиться. Приводить его в её мир мог привести к неприятностям. То, что она была членом совета, не означало, что она могла позволить кому попало войти в их мир. У них и так были проблемы с монстрами, ползающими повсюду; они, по сути, были заключены в красивом городе.
Привод его, неизвестную сущность, в их уже переполненный дом мог привести к еще большему опустошению.
Как член совета, она должна была идти на жертвы, чтобы защитить свой народ. Её потребности были вторичны по отношению к общему благу.
Но я не хочу застрять здесь. Внутреннее смятение скрутило ей живот. И я одна из ведущих ученых.
Конечно, были и другие, кто мог бы взять на себя её работу, но они отстали бы на годы — вероятно, на десять лет Нил’терии — от её прогресса. Были вещи, которые знала только она, дифференциальные уравнения, которые вывела только она. Без неё элизийцы скатятся назад в своём прогрессе по исправлению их мира, а также Земли.
Я им нужна.
Правда ли это, или она просто придумывала оправдания?
С другой стороны, она могла просто притвориться, что позволит ему прийти в Нил’терию, а затем поставить барьер, чтобы он не смог. Она была уверена, что Анзули помогут гарантировать, что он не пройдет через портал.
— Значит, идея в том, что ты поможешь мне вернуться домой, при условии, что пойдёшь со мной? — Она пожалела, что её голос дрожит от неуверенности.
Честно говоря, лгунья из неё была никудышная. Её душа была нараспашку. Все её эмоции, правда и ложь, легко читались.