Мэрикато повредил горло в детстве, но именно инфекция повлияла на его речь. Теперь он использовал язык жестов для общения, скорее для удобства, чем по необходимости. Он часто испытывал боль.
Ей просто невероятно повезло, что её обоняние, слух и осязание улучшились за последние несколько лет. До этого… она была неуклюжей до невозможности. Она слишком часто спотыкалась на ровном месте.
Как только Сайкран подошёл к двери, глухой стук разнёсся сквозь толстое дерево.
За щелчком открывающегося замка последовал скрип двери, впустивший поток свежих, землистых запахов из коридоров дворца. Пыльца звездной ели очищала и поднимала настроение, но она всегда старалась не допускать её в свою лабораторию, чтобы не загрязнять эксперименты.
Она держала окно открытым только потому, что два из трёх солнц светили на её сторону дворца, делая температуру внутри почти невыносимой.
— Рэйвин, ты опаздываешь на собрание, и другие члены совета теряют терпение, — заявила Аурелия, помощница общего совета. — Если ты не придешь немедленно, ты знаешь, каким будет Улэйр.
Она, вероятно, качала головой, так как Улэйр был самым раздражающим и темпераментным из всех членов совета.
У Рэйвин также было чувство, что Аурелия уперла руки в широкие бедра и сузила свои темно-зеленые глаза. Они были изящно посажены на её темном, серовато-коричневом лице. Волосы Аурелии всегда были выбриты с одной стороны, а остальные зачесаны направо — все те годы, что Рэйвин её знала. Она была невысокой для элизийки, вероятно, шесть футов и два дюйма, из-за чего шесть футов и семь дюймов Рэйвин всегда казались ещё выше, чем обычно.
У них обеих были элизийские белые волосы, но короткие волосы Аурелии были прямыми, тогда как у Рэйвин — длинными и вьющимися, распущенными и пышными вокруг головы. И всё же у них были схожие гибкие эльфийские фигуры.
Элизийцы были самых разных форм и размеров, с различными чертами лица, такими как полные, вздернутые или тонкие носы и губы. Даже их глаза были разной формы — хотя, как правило, карие или зеленые. Их коричневая кожа варьировалась от светлой до темной, с тем же серым подтоном их элизийского наследия.
Хотя она не смотрела в зеркало более шести лет, она помнила большинство своих черт, а также черты людей, с которыми регулярно встречалась до потери зрения. Однако со временем детали начали стираться — что пугало её, так как она не хотела их терять.
— О да… Я забыла о собрании. — Её забывчивость была вызвана её одержимой трудоголической натурой, и это, вероятно, было одним из её самых больших недостатков. — Не могла бы ты проводить меня, чтобы я добралась быстрее? Уверена, если я заставлю Улэйра ждать ещё дольше, он устроит истерику и снова заработает несварение желудка.
Как только она шагнула вперёд, чтобы взять свою трость, резкий звук бьющегося стекла рядом с ней заставил её ахнуть. Рэйвин отпрыгнула назад, когда облако перечных и сладких запахов ударило по её чувствам.
Ярко-розовое магическое свечение увеличилось в размерах, но раньше оно было таким маленьким, что она его не заметила. Это была ужасная ошибка с её стороны, вероятно, вызванная вмешательством Аурелии.
— Рэйвин, берегись! — закричал Сайкран, когда что-то похожее на лозу схватило её за руку.
Судя по звону стекла и смеси запахов, Рэйвин заподозрила, что из флакона, с помощью которого она пыталась вырастить хаффл-тыкву, поползли новые лозы. Другие контейнеры были опрокинуты, когда лозы хватали или смахивали их своими усиками, какофония звуков и запахов почти ошеломила её.
О нет! — подумала она, понимая, что случайные ингредиенты смешиваются с её всё ещё активирующимся заклинанием. Рэйвин попыталась освободить руку, но лишь поморщилась, когда лозы сжались в ответ.
Торопливые шаги Сайкрана заставили её топнуть ногой в его сторону. Барьер, сделанный из похожих на корни лоз звездной ели, вырос между ними. Она не знала, что должно произойти, но не стала бы подвергать другого опасности ради себя.
Если её вовремя доставят в медицинское учреждение, с ней всё будет в порядке, если только это не смертельно.
— Рэй, пропусти меня. Пожалуйста! — Когти Сайкрана рвали деревянные лозы, пытаясь пробиться сквозь них.
По опыту она знала, что барьер, который она создала, будет шестиугольным, поэтому она могла отчетливо слышать его голос через просветы в лозах.