Было очевидно, что он озлоблен. Не на неё, а на что-то совершенно другое, и она хотела знать, на что именно. Почему он так лелеял ненависть, что был резок и чёрств в словах и поведении?
Она понимала, что Мерк, которого она узнала, был полностью фальшивым, а Мерих — совсем другой личностью.
Из того, что она нащупала снаружи, он был монстром. Рэйвин хотела знать, был ли он монстром насквозь. Был ли он чем-то нечестивым и злым до самого нутра, или, возможно, за его эгоистичными целями скрывалось добро?
Она узнает это только если будет откровенна о своём народе, о своём мире, о себе. Ей нужно быть той, у кого мало секретов, если она надеется понять его за то короткое время, что проведёт с ним.
Прямо сейчас она чувствовала, что ей просто нужно помолчать после того инцидента с рыбалкой.
Кажется, он торопится покинуть этот мир больше, чем я. В это было трудно поверить, учитывая, как сильно она тосковала по дому, до такой степени, что сердце и желудок, казалось, хотели поменяться местами.
Нет, это он не хотел отклоняться от пути без необходимости. И всё же он направлялся в этот фермерский городок ради неё.
Он был загадкой.
Рэйвин и её народ давно обнаружили, что внешность значит очень мало, и судить следует по поступкам. Демон был монстром только если сеял разрушения в их городе.
Дэлизийцы были тому доказательством — люди, которые когда-то были монстрами, но перестали ими быть.
Конечно, её народ мог судить их за прошлые проступки, но тогда не было бы шанса на исцеление и мир.
Могли ли Мерих и его вид быть такими же? Могли ли они вообще не быть монстрами, а людьми, которые могли бы мирно жить среди них, если бы попытались?
Она была так не уверена, особенно потому, что он был то горячим, то холодным в каждом своём действии, сложное существо, на разбор которого у неё было мало времени.
Ей нужно было учиться, не только ради собственного любопытства, но и чтобы знать, представляет ли он опасность для её народа. Было очевидно, что он собирается прорваться в её мир вместе с ней, так что ей лучше иметь план на случай, если всё пойдёт наперекосяк.
Впервые за, должно быть, несколько часов Мерих наконец заговорил:
— Мы почти пришли. Город уже виден.
Хотя ей совершенно не нравилась эта идея, Рэйвин вздохнула и спросила:
— Это значит, что я должна надеть те ужасные ботинки?
Он всё ещё нёс их для неё.
— Да, думаю, это будет разумно.
Мерих остановился, и она тоже, когда направляющая верёвка ослабла. Он мягко прижал её ботинки к её животу. Рэйвин собралась развязать шнурки, связывающие их вместе, но он уже сделал это, заботясь о ней.
Она натянула их без носков, надеясь, что ей не придётся носить их долго. Он объяснил, что город маленький и они не задержатся там надолго. Взять ей еду и уйти — таков был план.
Как только ботинки были завязаны и она закрепила небольшую повязку на глазах, он повёл их по тропе. Она также натянула капюшон на волосы и уши, чтобы скрыть их.
— Странно, — он хмыкнул, замедляясь, когда они, должно быть, подошли близко. — Ворота закрыты. Люди обычно держат их открытыми днём для путников.
— Ты уверен, что твой гламур работает?
Она представила, что они закроют ворота, если увидят приближающийся костяной череп Демона или Сумеречного Странника.
— Да. Он никогда не подводил.
Её уши прижались от тяжёлого удара, когда он ударил нижней частью своего огромного кулака по деревянным воротам.
Лязг и звон, словно от кого-то в металлических доспехах, раздались сверху.
— Приветствую, путники, — крикнул солдат.
— Почему ворота закрыты? — крикнул в ответ Мерих, но звук был грубым, почти как рёв.
— Мы сейчас не впускаем путников на нашу территорию. Поворачивайте назад.
Тишайший рокот завибрировал от Мериха.
— Что значит, вы не впускаете путников? Мы ищем временного убежища в городе, чтобы пополнить запасы провизии и продолжить путь. Ни один город никогда не отказывал уставшим людям.
— Ну, а мы отказываем. Уходите, или мне приказано стрелять.
Её уши дёрнулись под капюшоном от звука щелчка и затем скрипа, и она шагнула за спину Мериха. Солдат целился в них из лука.
— Вы впустите нас в город! — заорал Мерих, ударяя кулаком по воротам. — Эта женщина устала. Ей нужен отдых, ей нужны вода и еда. Неужели вы настолько бессердечны, чтобы прогнать её?
Он схватил её сзади и потянул вперёд, так что она оказалась перед ним. Затем он обхватил её челюсть снизу, чтобы поднять её лицо вверх, к стражнику. Концы её повязки качнулись у щеки.