Это он имел в виду под свободой? Свободу быть собой, не будучи судимым по внешности, по тому, кто он есть? Он сказал, что живет более трехсот лет. Такое отвержение в течение столь долгого времени легло бы тяжким грузом на чье угодно сердце и разум.
— Неужели нет никого, кому ты небезразличен? — спросила она; в ее тоне звучала надежда, но он был наполнен грустью, потому что она боялась ответа.
— Никто.
— А как же твоя мать или Велдир?
Они должны заботиться о нем, принимать его… верно?
— Если бы я умер, никто не пришел бы на мою могилу, — ответил он, его голос был лишен эмоций. — Не то чтобы она у меня была.
Ее сердце немного разбилось из-за него.
Это был первый раз, когда она действительно узнала о Мерихе что-то глубокое, и она пожалела об этом. Некоторые вещи были слишком мрачными и болезненными, чтобы их узнавать.
Его убийства… она не могла полностью простить это, но теперь могла понять. Она видела в этом отчаяние; все, независимо от вида, совершали безумные поступки, когда были напуганы и одиноки.
— Можешь хотя бы пообещать мне не делать этого, пока я с тобой? — взмолилась она.
— Ладно, — тут же заявил он. — У меня нет причин для этого, так как я делал это только как способ получить интеллект, чтобы найти путь из этого мира. Если ты мне помогаешь, то я не вижу причин.
Ее улыбка была результатом паники, сменившейся облегчением.
— Правда? — Неужели ему так легко дать такое обещание? — Можешь также перестать ругаться? Меня это немного смущает.
Она морщилась почти каждый раз.
— Нихрена подобного.
Угххх! Она застонала и откинула голову назад. Она знала, что просит слишком многого.
— Тебе стоит попробовать. Все Эльфы такие чопорные? Как будто у них палка в заднице?
Лицо Рэйвин вспыхнуло так сильно, что даже кончики ее ушей стали горячими.
— Нельзя просто так говорить это! Разговор о моем седалище — не тот, который нам следует вести, особенно о том, что в нем что-то находится.
— Это просто слова, — вздохнул он, словно она вела себя нелепо. — Они имеют смысл только если ты придаешь им смысл.
Рэйвин вскинула подбородок.
— Я придаю им смысл.
— Ханжа.
Ее щеки снова вспыхнули.
— Ну, а ты злой и грубый! Я не ханжа, большое спасибо. У меня было много секса. Я просто не думаю, что тебе нужно быть вульгарным.
— Один раз не считается, а я был создан вульгарным.
— Это было больше одного раза!
Если бы он только знал правду. Тогда он бы подавился своими словами, пережевывая их своими острыми клыками. Она отнюдь не была стеснительной или робкой, и у нее не было множества сексуальных партнеров. Единственная причина, по которой она вела себя странно рядом с ним из-за своей наготы, была скорее неожиданностью, чем нервозностью.
У нее была горстка любовников. Конечно, она буквально могла пересчитать их по пальцам одной руки, но они были долговременными спутниками. С ними она получила много опыта.
— Знаешь что? — сказал он с ноткой юмора. — Я заставлю тебя выругаться хотя бы раз к концу нашего путешествия. Думаю, тебе не помешала бы хорошая порция разврата.
— Думаю, тебе не помешало бы очищение, — проворчала она.
— Ты предлагаешь? — спросил он, скорее всего, просто чтобы поддеть ее.
Рэйвин заерзала в его хватке, не понимая, почему ее тело решило пульсировать от идеи «очистить» его самой, мыльной водой и своими руками. Из того, что она мельком ощутила, его мех был мягким, а мышцы упругими — две чудесные текстуры.
— Я не хочу с тобой больше разговаривать, — проворчала она, отворачиваясь.
— О нет, что же мне делать? Она больше не желает со мной разговаривать. Я так раздавлен внутри.
Она почти могла представить, как он закатывает глаза, если бы они у него были. Она почувствовала, как его плечи дернулись, словно он закатил голову.
Рэйвин прикусила губы, чтобы они не растянулись в улыбке. У нее была слабость к сарказму — вот почему ей так нравилась компания Сайкрана.
— Я могу вместо этого заговорить тебя до смерти, — предупредила она.
— Для этого мне нужны были бы мясистые уши, которых у меня нет. — Ладно, у него был весомый аргумент. — Однако мне любопытен твой мир. Так что, если ты хочешь поговорить о нем, мои ушные отверстия открыты. Возможно, это будет лучшей темой для обсуждения в пути для тебя?
— Теперь ты хочешь поболтать со мной? — спросила она, просто желая уколоть его.
— Все изменилось. Не было смысла узнавать друг друга, когда мы планировали расстаться после храма. Есть многое, что я хочу узнать, и есть вещи, которые ты должна знать обо мне. Как я сказал ранее, выбирай вопросы с умом, ибо тебе может не понравиться то, что ты узнаешь. — Затем тоном, в котором звучало глубокое и зловещее предупреждение, он добавил: — И я не прощаю, Рэйвин. Твои реакции и слова — это не то, что ты сможешь забрать назад.