— О, — прохрипела она, прижав уши и ерзая от смущения. — Извини. Я просто немного на взводе.
Она замерзла, устала и находилась в темной пещере, где, вероятно, обитало множество Демонов, которые могли вернуться в любой момент. Он никогда не говорил, есть ли здесь гнездо, но у нее было странное чувство, что может быть.
Шагнув к нему, Рэйвин протянула руку.
— Запах крови тебя не побеспокоит?
Он сжал ее запястье и повернул руку ладонью вверх.
— Я задержу дыхание, а затем заберу твои раны, чтобы остановить кровотечение. Если ты смоешь ее, все будет в порядке.
Без предупреждения, вероятно, чтобы избавить ее от переживаний по поводу предстоящей боли, коготь вонзился в ее предплечье и потянул вниз. Рэйвин подавила гримасу, когда руку обожгло болью.
Он снова перевернул ее руку, чтобы дать крови стечь ему в ладонь. Собрав достаточно, он исцелил ее кожу, и все стало так, словно ее только что не порезали. Даже шрама не осталось.
Рэйвин заметила яркий красный свет, прежде чем он превратился в прозрачный красный купол, который она могла видеть. Он не исчезал, магия пока была полупостоянной, и он был больше, чем она думала.
Через весь купол проходила звезда с двумя линиями, идущими вокруг него с еще большим количеством звезд. Он никак не защищал от дождя, но когда Рэйвин коснулась его, она не смогла пройти.
Это был не оберег, а щит, который не позволял никому войти или выйти. Вероятно, он был не сильным, возможно, временным. В зависимости от того, как долго они здесь пробудут, она была готова поспорить, что ей придется дать еще своей крови, чтобы восстановить его.
Рэйвин вымыла руку водой, просачивающейся через щит в пещеру. Он подошел к ней, чтобы смыть с рук запах ее крови.
Затем Рэйвин повернулась, чтобы спастись от завывающего ветра и дождя, дрожа и растирая руки, чтобы согреться. Хотя она больше не мокла, это было не намного лучше.
— Ты можешь развести огонь? — спросил он, и она снова покачала головой.
— Я слишком замерзла, чтобы сотворить какое-либо пламя или магию тепла. Это идет изнутри.
Он издал долгий, раздраженный вздох.
— Ты была бы совершенно бесполезна в метель.
Рэйвин вскинула подбородок, глядя на него.
— Ну, а ты можешь? Или тебе потребуется от меня что-то еще, вроде моих волос или сердца на этот раз?
— Нет, я не могу «сотворить» огонь, но могу использовать инструменты, чтобы его развести. Тебе повезло, что здесь есть гнездо. Дерево сухое и старое, идеально подходит для растопки.
О, слава богу! У нее уже сиськи отмерзали!
Когда он развел огонь, Рэйвин села перед ним.
Было не так тепло, как ей хотелось бы, холодный воздух задувал снаружи. Она не могла сесть слишком близко к пламени, иначе ей казалось бы, что она горит, но если она сидела на безопасном расстоянии, то едва чувствовала его.
Это было жалкое чувство, но она не хотела жаловаться, когда было очевидно, что он старается создать условия.
Рэйвин покусывала нижнюю губу. Я не могу согреться из-за одежды. Она положила одну ногу на другую, обхватив колени.
Ей нужно было раздеться — она знала, что нужно. И все же по какой-то причине она нервничала из-за этого.
С другой стороны костра Рэйвин услышала тяжелый шлепок, словно он выложил мокрый кусок ткани. Ее уши дернулись при втором шлепке, и она задалась вопросом, пришел ли он к тому же выводу насчет раздевания. Возможно, он просто хотел высушить одежду, которая была на нем.
Когда жестокая волна мурашек пробежала по позвоночнику, Рэйвин набралась смелости и встала.
— У тебя есть моя запасная одежда? — спросила она.
— Нет. Я раскладываю ее вместе со своей сушиться у огня.
Рэйвин сжала челюсти и сглотнула ком в горле.
— Почему? Разве она не должна быть сухой?
— Была, пока мне не пришлось накрыть тебя своим плащом вместо этого. Вся наша одежда промокла.
У нее пересохло во рту, и она пожалела, что ее тело не может последовать этому примеру. Вместо этого она была вынуждена развязать плащ и позволить ему упасть на землю.
Ее руки были неловкими, когда она развязывала завязки на спине платья; уши и щеки горели. Когда она спустила его с плеч, у нее возникло непреодолимое желание повернуться к Мериху спиной, что она и сделала.
Почему я так стесняюсь? — подумала она, скривив губы набок.