Она даже больше не чувствовала ветра.
Пожалуйста, не нюхай меня. Она сунула руку между бедер и сжала их крепче вокруг нее, надеясь остановить любые запахи, которые могли вырваться наружу.
Она встревожилась, когда его грубая ладонь обхватила плечо, на котором она лежала. Его когти царапнули ее, и впервые они пощекотали ее. Она почти вздрогнула в ответ.
Поскольку она не позволила ему отдернуть руку, он сдался и обнял ее. Толстая конечность покоилась между ее грудей, и она пыталась игнорировать этот факт, или то, что что-то длинное и тонкое обвилось вокруг одной из ее икр. Его хвост, возможно?
Это должно было напугать ее, но пушистый кончик деликатно скользнул по ее коже.
Он ни разу не попытался прикоснуться к ней, поласкать или сделать что-то извращенное. Почему это заставило ее почувствовать одновременно облегчение и разочарование?
Со слюной, забившей горло, она прошептала:
— Спасибо тебе за это.
— Просто спи.
Такой холодный ответ, и она хотела бы, чтобы он охладил ее, но этого не произошло. Рэйвин почти вибрировала от желания. Прошла вечность с тех пор, как она чувствовала хоть какое-то освобождение, так как предпочитала делать это с партнером, а не сама. Отсутствие этого искажало ее разум.
— Я не буду спать, так что не беспокойся о моих иглах.
О, точно. Его иглы… Его смертоносные, смертоносные иглы, которые ей внезапно захотелось потрогать и изучить. Она также хотела изучить его и то, насколько сильно он на самом деле отличался от нее.
Его грудь расширялась и сжималась, толкая и притягивая ее с каждым вдохом, как волны, убаюкивающие ее. Иногда его мех щекотал ей спину, скользя по ней.
Уставшая и возбужденная, Рэйвин окончательно закрыла глаза. Спать. Просто спать.
Глава 16
В тот момент, когда она заерзала своей упругой попкой у его шва, чтобы устроиться поудобнее, Мерих пожалел о своем решении согреть ее.
Он просто не мог вынести жалкого зрелища, как она яростно дрожала, лежа на холодной, твердой земле.
Ему следовало знать, что помогать не стоит.
Особенно учитывая, что звук, который издал Мерих, когда она сбросила платье и обнажила свое тело, был не совсем мурлыканьем, а мягким рычанием, булькающим в груди. Оно было наполнено не гневом, а жаром, к которому он не привык.
Он попытался отвести взгляд, отвернув голову в сторону, но его череп тянуло вперед, словно его заставляли смотреть. Он знал, что ее задница была мягкой, но упругой, по тем редким моментам, когда он «случайно» держал ее, неся на руках, но он не знал, что она такая круглая и пухлая.
Ее платье и хрупкая фигура были обманчивы.
С интересом облизнув морду, он использовал всю свою силу воли, чтобы его глазницы не стали фиолетовыми. Ему не нравилось, что она может видеть магию своим зрением, и у нее была привычка спрашивать, что означают цвета.
Он скорее отгрыз бы себе ногу, чем сказал ей, что это реакция на его желание.
Он почти проиграл битву со своими глазницами, когда она повернулась; ее рука почти не скрывала грудь. Нижняя часть была видна, и она выглядела такой же мягкой и округлой, как и ее задница. Она прикрыла лобок рукой, но он все равно видел, что кудряшки, покрывающие его, совпадают по цвету с ее волосами.
Она была высокой, миниатюрной, гибкой, и все же ее женственные качества были гораздо более манящими, чем он думал. Ее магические черные отметины на теле, сплетенные в линии, узловатые фигуры и в основном шестиугольники, были экзотичными и притягательными.
Словно ангел вырезал ее, от каждой пряди волос на голове до самых кончиков ее милых ног. С другой стороны, он сомневался, что ангел дал бы ей такие грешные, чувственные изгибы.
Он также думал, что дьяволу было бы веселее мучить его чем-то, чего он не мог получить. Сейчас он чувствовал себя под пыткой, держа ее в своих руках.
На долю секунды он мог поклясться, что ее слабый запах — разбавленный дождем, смывшим его — созрел чем-то, что немедленно заставило его член дернуться, а шов дрогнуть. Сладкий, но пряный, и абсолютно восхитительный.
Ему не нравилось, что ее запах наливался желанием, но он предположил, что это не имеет к нему никакого отношения. Она согревалась, и иногда тело вытворяло странные вещи непроизвольно, например, возбуждалось.
Он должен был признать, она ощущалась как лед, когда впервые прижалась к нему.
Было бы легче игнорировать свои пульсирующие мысли с ледяной и напуганной добычей. Вместо этого она смело обернулась вокруг него.