— Должен же быть в этом ужасном городе хоть один человек, готовый путешествовать со мной.
Большую часть драгоценной ночи она просидела в таверне гостиницы. Она расспрашивала двух людей, которые собирались вскоре покинуть город, чтобы отправиться к побережью рыбачить, надеясь привезти свежие морепродукты для города.
Она получила одинаковый ответ. Оба отказались позволить ей сопровождать их. Она умоляла и предлагала им плату, но, по-видимому, она была слишком большой обузой.
Мужчина просто категорически отказал, а женщина сказала, что не думает, что сможет справиться с чувством вины, если случайно потеряет Рэйвин или не сможет защитить её в пути.
Теперь, когда она углубилась в рынок, поиски Рэйвин на сегодня начались.
Это было в основном бессмысленно; она была просто нежеланным слушателем чужих частных разговоров. Она многое узнала о людях, живущих здесь, но это было в основном неважно для того, что ей требовалось.
Судя по звуку их голосов, их тону, словам, которые они произносили, большинство казались уставшими и измученными. Хотя день приносил солнце и в целом более светлое настроение, тяжесть лежала на каждом человеке, живущем здесь.
Это была вина элизийцев, что они страдали. Продвинулись бы люди значительно за последние триста сорок лет, если бы её народ случайно не навлёк на них Демонов?
Было нетрудно чувствовать вину за это, несмотря на то, что лично её вины в этом не было. И всё же она часто принимала всё близко к сердцу, и она, как член совета, несла груз проблем и ошибок своего народа.
Я ничего не могу для них сделать.
Одной вещью, которая часто привлекала её внимание, был согревающий аромат цветов драфлиума. Периодически в течение дня, пока она бродила по рынку, незнакомец, встреченный ранее, оказывался поблизости.
Она пыталась игнорировать это, медленно пробираясь за прилавками, чтобы держаться подальше от оживлённой дороги. Она не хотела, чтобы её толкали или чтобы она мешала кому-то, а ориентироваться по стенам было проще, так как у неё не было трости.
Однако её уши дёрнулись: тот самый глубокий голос был рядом. Но по-настоящему её внимание привлек ответ лавочницы.
— Уже уезжаете? — спросила женщина ленивым, безразличным голосом. — Вы пробыли здесь недолго.
— Да. Я загостился, — ответил он просто и с большой задумчивостью, словно осматривал то, что у неё было в наличии.
Он уезжает? Рэйвин прикусила щеку изнутри, прежде чем начать пробираться, незаметно и с надеждой остаться незамеченной, чуть ближе.
Женщина рассмеялась и сменила тон.
— У меня есть картофель, тыква, свекла, почти всё, что продержится у вас достаточно долго, по крайней мере, чтобы добраться до ближайших городов. Если вы ищете лучшие продукты для путешествия, в Клоухейвене нет лавки со столь же свежим товаром, как у меня.
— Я сильно в этом сомневаюсь, — ответил он с насмешкой. — У фермеров продукты лучше, и я пришёл сюда не за едой. Я хотел узнать, есть ли у вас укроп.
Женщина фыркнула, без сомнения хмурясь на его грубый тон так же, как и Рэйвин.
— Я собрала всю свою еду свежей с моего огорода только сегодня утром! Фермеры добавляют в свои продукты странные вещи, чтобы они росли больше и быстрее, но в них нет натуральных витаминов, которые нужны нашим добрым людям.
Рэйвин слышала о таком массовом производстве еды. Совет Элизиума рассматривал возможность сделать это самим, но решил, что здоровый живот, съедающий чуть меньше, гораздо лучше полного, лишённого питательных веществ. Вот почему она так усердно работала над магическим выращиванием хаффл-тыквы.
— У вас есть укроп в подсобке или нет?
Боже, он звучал так грубо и высокомерно!
— Нет. У меня нет укропа, — огрызнулась она. — Идите спросите у Питера. Он через три двери.
Через несколько секунд Рэйвин потеряла его запах, когда он двинулся через толпу людей, не ответив. Она повернула голову в одну сторону, затем в другую, не уверенная, в каком направлении он ушёл.
Она рискнула, и это окупилось, когда его запах стал сильнее.
— Ты ищешь укроп? — спросил Питер, его голос становился громче, чем ближе она подходила. — У меня осталось немного. Это любимая трава для большинства, так как она очень вкусная.
— Мне всё равно — давай, что осталось.
— Хмм, — задумчиво протянул он. В следующий раз, когда Питер заговорил, его голос был елейным. — Тогда это будет стоить тебе дорого.
Вздох, который издал незнакомец, создал у Рэйвин впечатление, что он закатил глаза на уловки лавочника.