Ее вход был розовым, клитор на много тонов темнее, и все припухло от его игр с ней. Его взгляд не мог перестать метаться между этим, ее круглыми и упругими грудями, плоской поверхностью живота. Даже ее изящные руки или плавные изгибы плеч не ускользнули от его внимания.
Стоя на коленях, Мерих схватил ее под коленками и дернул ближе, заставляя ее бедра раздвинуться вокруг его широких бедер. Ее волосы стали рекой, а не лужей на земле, когда он приподнял ее.
Вибрируя от возбуждения и предвкушения, Мерих толкнул головку своего члена сквозь губы ее киски. От одного этого контакта он вздрогнул, его дыхание было таким горячим, что туманилось, несмотря на тепло в воздухе.
Рэйвин сдавленно выдохнула и прижала руку к киске, чтобы защититься. В ее выражении лица были беспокойство, неуверенность и недоверие.
— Нет, я-я не хочу заниматься сексом.
Гнев, закипевший в его груди, не имел ничего общего с отказом. Ее отвержение ужалило, но тяжелая боль в члене и переполненных семенных мешках была слишком сильной. Между ее оргазмом, возбуждением, ее соками и его собственной смазкой Мерих задыхался от этих запахов, от собственной нужды.
Он зашел слишком далеко, чтобы заботиться сейчас о негативных эмоциях, которые она вызвала.
— Я не собирался трахать тебя, — солгал он. Он абсолютно точно собирался вогнать свой член в ее тугую маленькую щелку, пока не растянет ее, зная, что она будет чувствовать его там несколько дней. — Но я заставил тебя кончить, так что теперь ты можешь одолжить мне свои бедра.
Мерих схватил ее икры, выпрямил ноги и сдвинул их вместе, пока они не создали плотное кольцо вокруг его члена. Его щупальца, обвившиеся вокруг ее бедер сзади, заставили ее вздрогнуть и дернуться вперед, чтобы сбежать, что только заставило его ствол скользнуть назад.
Она пискнула, когда ее действие потерло ее клитор глубоко внутри ложбинки на нижней стороне его члена. Она прикусила нижнюю губу, перестав пытаться убежать, и вместо этого исследовала его своими бедрами и киской.
Теперь, когда она знала, что он не собирается ее трахать, колебаний почти не осталось. Когда он снова уложил ее, она даже подалась руками вперед, чтобы почувствовать несколько дюймов его толстого члена, торчащего между ее бедрами. Затем она коснулась пространства за своими ягодицами, чтобы изучить его щупальца.
Ее брови нахмурились в задумчивости, и он почти мог прочитать выражение ее лица.
Любопытное создание, — мысленно простонал он, после того как она закончила изучать его щупальца и снова перешла к поглаживанию головки его члена.
Ее прикосновения были как дразнящие легкие трепетания. Он набух, когда пузырек предсемени поднялся из уретры и попал ей на ладонь.
Рэйвин отпрянула. Затем она резко выдохнула и приподняла бедра навстречу ему, когда он, должно быть, хлестнул по ее клитору как раз вовремя. Его член раздвинул ее половые губы, и витой узел у основания твердо потерся о вход в ее киску.
В своем фиолетовом зрении, наблюдая за ней, он хотел бы показать ей, как она выглядит прямо сейчас.
Хотя они были незрячими, ее глаза были наполнены жаром, интересом, желанием. То, как подпрыгивала ее грудь, когда он начал бездумно толкаться, было милым, таким драгоценным в своем колыхании. Видение его темно-фиолетового члена, появляющегося и исчезающего между ее теперь покрытыми смазкой бедрами, пока его щупальца сжимали ее…
Он на мгновение откинул голову назад, купаясь в раю этого момента.
Ее стоны были тихими, шлепающие звуки ударов его бедер о нее — непристойными. Даже его собственное дыхание и стоны, эхом отражающиеся от стен, приносили ему удовольствие.
Четыре толстых, широких гребня по обе стороны его члена прямо под головкой, похожие на оплетающую его косу, дразнили ее податливую кожу. Но что заставило его задыхаться в потолок, прежде чем он посмотрел вниз, так это то, что чувствительное узловатое кольцо у основания его члена массировалось.
Он сомневался, что смог бы полностью войти в ее киску, чтобы она приняла это витое кольцо, что делало его глубокие толчки между ее бедрами еще приятнее.
Его иглы подрагивали, поднимаясь и опускаясь, мех стоял дыбом, а длинный бычий хвост постукивал по земле, свернувшись от напряжения. Он оперся одной рукой о землю, чтобы нависнуть над ней, пока другая рука прижимала ее прямые ноги к его торсу. Ее ступни продолжали щекотать за углом его челюсти.
Интересно, каково внутри нее.
По тому, как его пальцы проникали раньше, он знал, что она мягкая, податливая, горячая, мокрая. Идеально ли она обхватит его член, или он будет слишком большим и перерастянет ее, заставив чувствовать себя слишком тугой?