— Наш текущий план — создать солнечный камень с использованием моего заклинания гламура. Что ты будешь делать, когда он поймёт, что это ты пытаешься пробиться к его порталу?
Рэйвин отвернула лицо.
— Мне не интересно видеть, как ему причиняют боль — я знаю, почему он стал таким. Это наша вина, что мы сделали для него недостаточно. — Её высыхающие слёзы снова выступили на поверхности. — Я-я знаю, что он хороший, глубоко внутри. Когда один из Демонов, которых он выпустил, попытался причинить мне боль, он спас меня, прежде чем зарычать на меня и убить кого-то прямо у меня на глазах. Но я хочу домой, это всё, что меня волнует. Я больше ничего не могу сделать, чтобы помочь ему.
— Главное, чтобы ты это понимала.
Теперь её трясло.
— Если… если мы столкнёмся с ним, пожалуйста, не причиняй ему боль.
— Я не буду давать обещаний, которые не смогу сдержать. Это будем мы против него, и если он решит не защищать тебя, то ты должна принять реальность: либо твоя смерть, либо его.
— Но он был твоим другом! Н-не мог бы ты поговорить с ним, заставить его увидеть причину пропустить нас?
Мерих издал глубокое рычание.
— Он был моим другом. Он больше им не является, и если он действительно стал безумцем, жаждущим крови, я ничего не могу сделать. Ты должна принять это, потому что я не хочу, чтобы мы потерпели неудачу из-за того, что ты бесполезно пыталась достучаться до него. Мой друг мёртв для меня, так же как твой сводный брат мёртв для тебя. Прими это или дай себя убить.
Рэйвин закрыла лицо руками и зарыдала.
— Боже мой, как ты можешь говорить что-то настолько бессердечное?
Она всегда тешила себя надеждой, что Джабеза можно спасти. Она не хотела принимать, что он потерян, не тогда, когда она могла вспомнить, как он держал её после своей резни, когда они были детьми, как он заключал её в объятия и успокаивал, пока она не переставала плакать.
Джабез всегда странно реагировал на кровь, потому что от неё у него «болел» живот, но он был первым, кто перевязывал её царапины и синяки. Затем он нес её на руках к родителям, лихорадочно спеша, словно боялся, что её нога или рука могут внезапно отвалиться.
Он играл с ней в прятки. Он надевал свои лучшие наряды и её глупые короны, когда она хотела устроить чаепитие. Он держал её за руку, когда ей было страшно ночью из-за кошмаров о Демонах за стенами, зная, что она имеет в виду не его.
Джабез баловал Рэйвин даже больше, чем их родители. Даже когда она пинала его по голени или дергала за длинные волосы, он ни разу не причинил ей боли. Он никогда не толкал её и не говорил ей ни одного злого слова, пока его не заперли почти на шесть лет.
Её брат был там, где-то внутри.
— Я бессердечен или я честен, Рэйвин?
Она ненавидела то, как сильно это жалило, потому что он, скорее всего, был прав. Она не хотела верить, что Джабез может быть потерян навсегда, но последний раз, когда она его видела, до сих пор вызывал у неё кошмары. То, как он рычал на неё, и его полный ненависти взгляд красных глаз даже после того, как он спас её; это было выжжено в её памяти.
Прошло чуть больше двадцати двух нил’терийских лет с тех пор, как Джабез создал свой портал, что составляло триста сорок земных лет. Она не могла представить, насколько сильно разница во времени могла давить на него. Казалось ли время здесь слишком быстрым? Страдал ли он, наблюдая, как проходит каждый день?
Она не хотела, чтобы Джабез умер только потому, что она отчаянно хотела домой.
Глава 18
Значит, она сестра Джабеза, да? — подумал Мерих; его зрение окрасилось в желтый, когда он в сотый раз повернул к ней голову. Он никогда не упоминал, что у него есть сестра.
Вообще-то, он не упоминал, что у него есть семья, которая, предположительно, заботилась о нем.
Мерих решил, что это либо потому, что Джабез стыдился, либо время, проведенное в «клетке» или «тюрьме», исказило его воспоминания. Возможно, он ненавидел их так сильно, потому что чувствовал, будто они отвернулись от него, и отказывался принимать их как свою семью.
Как бы то ни было, каковы шансы, что именно его сестра нашла путь на Землю?
Что Мерих знал точно, так это то, что Джабез был известен тем, что возвращался в эльфийский мир. Мерих понятия не имел, что он там на самом деле делал: смотрел ли на город с обидой или искал способ проникнуть внутрь, но он охотился на Эльфов, чтобы съесть их и увеличить свою магическую силу.