Проверив в последний раз, все ли сделано, рэннит ушёл домой - следующий день обещал быть весьма нервным даже в том случае, если Громовержцы не собираются ничего устраивать. Ну а если они все же что-то задумали - пусть пеняют на себя. Еще одного нападения на гильдию он допускать не собирался...
В день самого праздника суета достигла своего пика - и внезапно оборвалась. Все недоделанное или спешно доделали, или убрали куда подальше, все скамейки и стулья стащили к сцене, рассадили всех желающих - и конкурс начался.
Первой на сцене оказались Кана. Взмах руки - и девушка скрывается в вихре карт, а пару секунд спустя появляется вновь - в одном купальнике. По залу прокатилась волна восторженного шушуканья, а волшебница, подмигнув, бросила публике колоду карт с собственным портретом в том же купальнике на каждой. За ней выступила Джувия - тоже в купальнике, чуть скромнее предыдущего, но мокром, так что восторг публики оказался ничуть не меньше.
Рэшиа уже был готов поставить обеим высший балл, но обеих переплюнула Мира... Девушка поднялась на сцену в длинном - до лодыжек - и широком шелковом плаще... Вот только больше на ней, видимо, ничего не было. Подмигнув залу, Мира принялась танцевать...
На сей раз свиста и сомнительных комплиментов не последовало - публика судорожно подбирала челюсти, Макс столь же судорожно сжимал микрофон, а у Макарова и вовсе пошла носом кровь... В общем, выступление удалось - публика была в полном восторге, и жюри этот восторг полностью разделяло.
За Мирой последовала Эльза, которая привела зрителей в не меньший восторг, вызвавшая всеобщее умиление Леви, Биска (Альзак прямо-таки выпал из действительности), пришла очередь Люси - и в этот момент все пошло наперекосяк...
- Итак, победа принадлежит мне! - насмешливо заявила проскользнувшая на сцену молодая женщина в коротком зеленом платье. - Разве хоть кто-нибудь может превзойти меня, Эвергрин?
- Ты еще кто такая?! - повернулась к незваной гостье Люси.
- А тебе, малявка, слова не давали! - сдвинув очки, Эвергрин посмотрела блондинке в глаза.
- Что... - потрясенная девушка застыла, превратившись в камень.
Дальнейшие события развивались с немыслимой скоростью.
Вспыхнул занавес, открывая превращенных в камень девушек. Во вспышке молнии на сцене появился Лексус, немедленно разразившийся речью про слабаков. Растолкав мечущихся людей, Рэшиа прорвался к сцене, выхватил стирр и нажал на спуск.
Тонкий бледно-синий луч ударил в грудь Эвергрин, и девушка с едва слышным стоном рухнула сломанной куклой.
Лексус осекся на полуслове. В мертвой тишине с едва слышным треском начал осыпаться камень, освобождая девушек.
- Ты... Ты убил ее! - заорал Лексус.
- Нет, но могу это сделать, - спокойно ответил Рэшиа, опуская оружие. - И сделаю, если потребуется - слабакам и трусам здесь места нет.
- Что ты сказал?! - зарычал убийца драконов.
- То, что ты услышал. Ты настолько слаб и труслив, что готов взять в заложники своих сестер, и, могу спорить, собираешься вывести из игры всех сильнейших магов Братства еще одним предательством. И ты называешь себя сильнейшим?
- Я убью тебя!
- Попробуй! Но если проиграешь - ты и твоя свита будут подчиняться мне год со днем.
- Не все ли равно, если ты до этого не доживешь! - расхохотался Лексус, - согласен!
Взмах руки, с пальцев срывается молния - и исчезает в распахнувшейся червоточине, чтобы вырваться из нее и ударить Фрида. Зеленоволосый маг отлетел к стене - и оказался в руках разъяренных волшебниц...
Мимолетный взгляд на товарища, которому все равно уже было не помочь, стоил Лексусу крайне болезненного удара бичом.
- Ублюдок! - новый пучок молний поразил Бикслоу, лишив сознания и оставив несколько ожогов.
- Ты все еще не понял, что не сможешь мне навредить? - насмешливо осведомился Рэшиа, отправив очередной удар в Эвергрин. - Нападай, сколько угодно, но от этого пострадают лишь твои друзья...
- Рев громового дракона!
На этот раз поток энергии пришлось отправить в воздух, открыв червоточину над крышей - возвращать его Драконоубийце было бесполезно, а отправлять в кого-то еще - опасно.
Яростно зарычав, Лексус бросился на своего противника - и сам оказался в червоточине, выходившей под самым потолком зала. Упал, кое-как сгруппировавшись, попытался встать. Но шоковый бич хлестнул его по ногам, заставив снова рухнуть.