– Пойдем, прошептал Никита у самого моего виска, я медленно кивнула, хотя это было больше похоже на утверждение чем на вопрос. Он взял меня за руку и мы молча вышли на улицу.
11 ГЛАВА
Выйдя на улицу, он не отпустил мою руку. Никита вёл меня в противоположную сторону от моего номера, я послушно шла рядом. Была уже ночь, было прохладно, моё тело било мелкой дрожью, заметив это, Никита снял свои пиджак и накинул мне на плечи. Я была настолько подавлена, что ни как не отреагировала на этот жест.
Мы пришли на парковку и подошли к его машине. Открыв дверь, он усадил меня на пассажирское сиденье. Затем достал телефон быстро переговорил с кем то, через несколько минут сумка с моими вещами оказалась на заднем сиденье. Никита сел за руль и машина тронулась с места. Все это время мы не разговаривали и почти не смотрели друг на друга.
Проехав около десяти минут, Никита открыл окно, достал сигарету и закурил.
– Ни чего не скажешь!? – произнес он, улыбаясь.
Я молчала. Внутри меня был лед. Тот хрупкий мир, который я создавала в себе в течении нескольких месяцев сейчас был на грани разрушения, мне вновь было больно, меня охватило отчаянье. Смотря вперед, думала, что было бы легче, если бы я заплакала или покричала, но не могла. Горло сдавил спазм, слез не было. Воспоминания и мысли о моей дальнейшей судьбе накрыли меня.
Далее продолжение от лица Никиты
Зайдя в ресторан, увидел родителей и направился к ним. Весь день решал рабочие моменты и практически не выходил из номера. Михаил Петрович почти полностью отошел от дел. Отец помогал мне, но основная часть работы по руководству фирмой, лежала на моих плечах. Последнее время я зае&*#ся, хотелось хотя бы на несколько минут отключить мозг.
Приближаясь к столу, я не сразу узнал Василису. Она выглядела потрясающе. Копна кудрявых каштановых волос, вечерний макияж который подчеркивал её невероятные серые глаза.
Утром за завтраком её вид, показался мне болезненным, но кажется я ошибся. Сегодня она выглядела старше и была невероятно сексуальна. Вихрь образов возник в моей голове. Усилием воли подавил свое возбуждение и сел на свободное место за столом.
Вечер шел своим чередом, все было спокойно, если не считать того, что кто–то решил напиться. Василиса пила один бокал за другим, а официант, не останавливаясь наполнял его снова. Пришлось даже припугнуть беднягу, чтобы он прекратил и больше не приближался к ней. Не известно, что может выкинуть эта бестия, напившись в хлам.
Эта девчонка опять выводила меня из себя. Судя по всему она решила проигнорировать моей предупреждение, тем хуже для неё. Сука… Облизывая с губ капли вина, её глаза лукаво блестели. Искушение впиться в эти губы, было настолько сильным, что у меня просто сносило крышу! Ненавидел ее за её высокомерие и одновременно хотел. Нет, я не оставлю её просто так, она должна быть моей, подо мной.
Всё резко изменилась во время поздравления Ангелины. Она подготовилась на славу, только вопрос был в том, какова была её цель. Порадовать маму или уничтожить Василису. Кажется у нее получилось и то и то.
Я стоял чуть позади и наблюдал за Василисой. Внешне она казалась спокойной, если не считать, что спина её была прямая как струна. В какой то момент, мне показалось, что Василиса была уже не здесь, её большие серые глаза были пустыми.
Приблизился к ней и положил руки ей на плечи, она не оттолкнула меня. Слегка прижав её к груди, тихо говорил что–то успокаивающее, это помогло, она расслабилась, её пульс пришел в норму. Гладил её шею, волосы на миг у меня перехватило дыхание от её запаха. Не знаю о какой несчастной любви она говорила, но я выбью эту дурь у неё из головы.
Предупредив Михаила Петровича и забрав её вещи, увозил Василису подальше отсюда, в Москву. Во время пути, меня не покидало ощущение, что с ней что–то не так. Она была абсолютно безучастна ко всему происходящему. Это было паршиво. Не хватало ей снова загреметь в психушку. Пытался говорить с Василисой и она даже что то отвечала, но делала это абсолютно не впопад. Я начал закипать.
Василиса, бл*ть! Приди в себя! – прорычал, выкуривая уже третью сигарету.
Она молча смотрела вперед и была где–то глубоко в своих мыслях. Тогда решил действовать по другому.
– Слушай малышка – произнес улыбаясь – а поехали ко мне. Она молчала ни один мускул не дрогнул на её лице.