– Отлично – ответила, я. Эта странная беседа начинала меня утомлять и мне в первые за долгое время захотелось оказаться в своей палате.
– Если быть кратким, то я твой дедушка – Сказав это он замолчал и пристально смотрел на меня, пытаясь уловить мою реакцию.
А реакции не было, успокоительные в тандеме расшатанными нервами сделали свое дело, я абсолютно спокойно приняла данную новость.
Было легкое потрясение, недоумение, но в целом я была спокойна. Теперь мне становилось понятно, что привлекло меня в этом человеке, глаза, на меня смотрели абсолютно такие же серые глаза как и у меня. Наше внешнее сходство было поразительным.
– Хорошо – Поднимаясь и переступая с ноги на ногу, произнесла я, после минутного замешательства – Это всё!? – невозмутимо, смотря прямо ему в глаза спросила я.
– Да, все… В растерянности пробормотал мой новоиспеченный родственник.
– Можешь идти – сказал он и резко отвернулся к окну.
Мне не нужно было повторять дважды, я молча вышла из кабинета прикрыв за собой дверь.
*****
Апрель, май, июнь.
На следующее утро меня настигли последствия нашей встречи с новоиспеченным родственником, с моим дедушкой по отцовской линии.
Я была помещена в специализированное частное медицинское учреждение с диагнозом реактивной депрессии и рекомендациями постоянно наблюдения с целью стабилизации моего эмоционального состояния.
Время, проведенное в реабилитационном центре, тянулось медленно. Три месяца проведенные там казались мне сущим Адом. Вкус лекарств, замкнутое пространство и белые стены палаты, больничная еда, бесконечная вереница медицинского персонала и психологов, копающихся в моей голове. От всего этого хотелось лезть на стену и кричать в голос. За время реабилитации боль притупилась, но внутри меня стало зарождаться и расти другое чувство это был гнев.
Во мне бушевала ярость на деда, Михаила Петровича, с которым я виделась всего один раз за все восемнадцать лет, но который посмел не спрашивая меня распоряжаться моей жизнью! Какое вообще он имеет право приехать и вмешивается в мои дела. Где был он и мой отец все эти годы!? Почему ни кто не пытался с нами связаться или пытался, но я не знала об этом!? У меня было слишком много вопросов, на которые я не знала ответов. Я чувствовала себя абсолютно беспомощной!
Я много думала, как теперь буду жить дальше, одна, без мамы. Понимая, что моя дальнейшая судьба теперь зависит не только от меня, но и от деда, который так неожиданно появился в моей жизни, я сконцентрировалалсь на том, как при нашей следующей встрече убедить его в своем полном выздоровлении и избавиться от его опеки. В первые за несколько месяцев у меня появилась цель.
Наконец спустя три месяца, я закончила принимать препараты, успешно сдала все психологические тесты, врачи увидели в моем состоянии положительную динамику и написав необходимые рекомендации, начали готовить меня к выписке.
На улице в разгаре стояло лето. А я к своему удивлению, абсолютно не помнила весну, хотя весна всегда была моим любимым временем года….
4 ГЛАВА
1 июля. Москва.
Начинается посадка на Рейс U4 261 Екатеринбург – Москва, всех пассажиров вылетающих данным рейсом просим пройти к выходу на посадку. Громкий звук объявления вернул меня из моих мыслей.
Сидя в кафе аэропорта, я в который раз прокручивала в голове, план моих дальнейших действий и думала о маме. Моя ладонь крепче стиснула стакан с кофе, стало грустно, если подумать, то именно здесь мы могли оказаться с ней, если бы все было как раньше, ждали бы наш рейс, пили кофе, болтали. Я грустно улыбнусь своим мыслям. Ну вот, опять, Васька соберись, мысленно одернула я себя.
Накинув рюкзак на плечо, я направилась к выходу на посадку. На улице стояла жара, июль в этом году оправдывал звание самого жаркого месяца лета. Даже в аэропорту, несмотря на работу кондиционеров, было душно.
Одета я была легко, что не могло не радовать. Короткие джинсовые шорты, открывающие стройные ноги, белая хлопковая рубашка с коротким рукавом, удобные сандалии, небольшая шляпа и солнечные очки. Я выглядела как абсолютно нормальная молодая девушка, направляющаяся в путешествие.