Выбрать главу

– Сейчас по прошествии стольких лет, я сама удивляюсь откуда у молодой девчонки нашлось столько мудрости. В тот момент меня спасло то, что когда мы поженились с Дмитрием между нами была скорее дружба чем любовь, любовь пришла позже.

– Было больно, ведь он предал, но чувства не взяли верх надо мной.

– Василиса, я не когда ни в чем не обвиняла ни твою мать ни тем более тебя. И я прошу чтобы и ты не винила меня. Мы были женаты, я узнала, что беремена и боялась остаться одна. Родители поддержали и Дима остался с нами, через некоторое время я простила его и дружба переросла в любовь.

Тут я задумалась и на миг представила себя на месте Елизаветы Семеновны, а ведь действительно, она ни в чем не виновата, они были женаты, она ждала ребенка и решила сохранить семью. Ну почему все так сложно, мысленно простонала я.

– Если ты хочешь услышать моё мнение – продолжала она – то для начала нужно узнать, беременна ты или нет и исходя от результата принимать дальнейшие решения, я согласна кивнула.

– Отлично, тогда завтра ты направишься в больницу, постарайся не накручивать себя и поспать этой ночью, внизу накрыт ужин. Если хочешь поговорить, то Ангелина дома и придет по первому твоему зову.

– Спасибо – прошептала я, со слезами на глазах.

– Все наладиться – произнесла она и вышла за дверь.

Я рухнула обратно на кровать, как Никита так мог поступить со мной, мало того, что он изменил, он еще решил все за меня и теперь вполне возможно, что я беременна, а это значит что он уже никогда не уйдет из моей жизни. Как же я буду учиться? Так успокойся Вась, еще ни чего случилось. Неужели я могла настолько заблуждаться в нём как в человеке. С этими грустными мыслями приняла душ и погрузилась в сон.

23 ГЛАВА

Ночь как и ожидалось прошла отвратно, я плохо спала и так же плохо себя чувствовала. Телефон не включала с самого вечера, не хочу даже малейшей вероятности говорить с Никитой.

Утром быстро по завтракав водитель отвез меня и Ангелину ко мне домой, переодеться и взять  вещи. Михаил Петрович вечером объявил, что после всего случившегося, я некоторое время поживу у них, честно говоря, я была не против.

Быстро переодевшись в свою одежду собрала необходимые вещи и конспекты. Мы погрузили их в машину и направились в больницу, у меня тряслись руки и ноги. Если взять мои ощущения, то я абсолютно не понимала, есть беременность или нет.          

Задержка в несколько дней показателем не была, так как с моим не постоянным циклом, задержки до одной недели были нормой.

Спустя пол часа мы приехали в частную клинику, куда нас направила Елизавета Семеновна. Доктором оказалась приятная женщина на вид около сорока лет, которая задавала мне много вопросов и внимательно слушала ответы на них. 

Далее был осмотр после которого я смогла выдохнуть, беременности нет. Выслушав подробную лекцию о средствах контрацепции и взяв листовки на эту тему, попрощалась с доктором и вышла из кабинета, Ангелина ждала меня в машине.

Неожиданно на выходе из больницы пусть мне преградил Никита.

– Привет – осторожно начал он – поговорим?

– Я вчера уже все сказала – проворчала, пытаясь его обойти.

– Что сказал доктор? – сказал он мне в спину.

Я медленно обернулась к нему злобно прищурив глаза.

– Никита вот скажи мне, ты вообще охренел? – гнев во мне нарастал с новой силой – ты что о себе возомнил? Какой ребенок? Какая беременность? – говоря это я медленно приближалась к нему.

– Какое право ты имел умышленно допустить эту вероятность!? – уже кричала я – ладно я дура неопытная, крыша поехала, но ты взрослый мужик! – договорив я вложила ему в руку листовки с информацией о предохранении.

– Почитай на досуге, пригодиться в жизни – сказала я и пошла к машине.

– Значит нет, жаль – тихо проговорил он, закуривая.

– А мне не жаль, но если бы даже беременность была, я бы сделала аборт – сказав это села в машину и захлопнула дверь.

Слёзы душили меня, я вырву его из своей головы и своего сердца. Всё пройдет, я справлюсь, как же хочется перестать чувствовать, Ангелина недоуменно смотрела на меня.

– Вась, ты хоть кивни да или нет? – мягко говорила она.

Я помотала головой, продолжая рыдать.