У распорядителя вырвался раздражённый усталый вздох. Он отвёл взгляд, молча одним жестом отдал команду. Казалось, всё это давалось ему нелегко, и он хотел поскорее закончить. С другой стороны помоста на эшафот поднялся палач. Увидев его руках меч, приговорённый усмехнулся:
— А разве за измену родине не полагается лишение всех титулов?
— Тихо! – огрызнулся распорядитель. – Вы уже всё сказали.
Приговорённый на это только беззаботно пожал плечами и послушно по знаку палача опустился на колени перед плахой. Толпа зашевелилась, чуть подавшись к эшафоту: люди вставали на цыпочки, чтобы видеть, что происходит. Распорядитель раскрыл свою книгу, перевернул страницу и снова начал читать. Стены площади возвращали эхом его голос, пока он нараспев читал молитву. Солнце почти скрылось за невидимым горизонтом. Ещё освещённые небом края площади окрасились красным, а тень и силуэт Башни чернели с каждой секундой. Факелы никто не зажигал. Палач занёс над головой меч, и когда последний луч солнца почти пропал за крышами домов, человек в сером плаще сделал шаг вперёд.
Время остановилось.
Он шёл через замершую толпу, не утруждая себя тем, чтобы аккуратно пройти между людей, но они не могли возмутиться, словно обратившись в статуи. Распорядитель застыл на полуслове, оставшись стоять за кафедрой с открытым ртом и скосив в последний момент глаза на эшафот сбоку от себя. Человек спокойно взошёл на помост, осмотрел замерший в воздухе над головой палача клинок. Он был из тёмного матового металла без единого блика, без острия, но очень хорошо заточен. Работа настоящего мастера. Он не любил оружия, но не восхититься чужим мастерством не мог. Приговорённый застыл со всеми, глядя в доски помоста, положив шею на плаху. Человек в плаще поднял взгляд на Башню Фамильяров. Её силуэт как будто зловеще светился красным на фоне почти погасшего неба. Казалось, она и её тень давят на площадь, нависая над людьми своей тяжестью. Ужасное здание. У верхних этажей уже клубился вечерний туман, отчего казалось, что огромная башня уходит в небо аж до облаков. Где-то там, на одном из верхних этажей настоящий Редрейвик Талаад ждал в кругу начерченных кровью на полу магических знаков, готовый к запретному ритуалу. Ровно секунда до катастрофы. Он ничего не мог изменить. Всё вокруг – лишь отпечаток, неподвластный даже тому, кто вышел за грань времени. Он мог только снова и снова смотреть, пытаясь понять, что именно толкнуло архимага на подобный шаг и что пошло не так. На самом деле ответ у него уже был. История, словно издеваясь над ним, ходила кругами, возвращаясь в одну и ту же точку разными путями.
— Видимо, ты проклят, — то ли обращаясь к себе, то ли к архимагу в пустоту пробормотал он, всё ещё смотря вверх и вспоминая, как именно дух-маска Талаад стал Маской Клана.
Он ещё раз взглянул на человека – или то, что приняло вид человека – у плахи. Так и не решился заглянуть ему в лицо. Постояв немного в темноте у подножия Башни он вернулся в толпу и пошёл с площади прочь, погружённый в свои невесёлые мысли. Контроль ослаб. Время со скрежетом вырвалось из его рук.
С ушедшим солнцем и последним словом молитвы ударился о плаху меч.
Кто-то в ужасе вскрикнул. Раздался оглушительный взрыв, и на площадь свалилась кромешная тьма, тут же разрезанная лучами слепящего зелёного света. Люди хлынули прочь с воплями, сбивая друг друга с ног и натыкаясь на стены. Обломки Башни посыпались на мостовую площади, а он даже не оглянулся. Он всё это уже видел.
Всего через полвека другой Талаад также обратится к запретному знанию. Отчаяние, ритуал, жертвы. Всё повторится. Неужели в этом есть смысл? История ходит по кругу.
Глава I – Маг — о знании, осознании ценностей и гармонии разума с интуицией
Ударная волна разошлась кругами как по воде, поднимая в воздух сухую пыль. Подсвеченная фиолетовым сиянием от знаков на камнях, она будто засветилась сама, и в этой дымке проступила фигура демоницы, молниеносно обретая материальные очертания. Круг был разорван. Всё пошло не по плану. Ни по одному из возможных. Интуитивно он отступил и уже было кинулся бежать, но Ашаке и так не обратила на него никакого внимания, с яростным рёвом прыгнув в сторону его товарища. Раздался хруст. Он развернулся. Богиня тоже оглянулась и её взгляд вонзился уже в него. Брызги крови на синей коже, её груди и лице казались чёрными.
Звериное тело изогнулось перед новым прыжком. Он отбросил оцепенение, сделал шаг назад и попытался всё-таки убежать, но демоница была слишком быстра. Сильный толчок в грудь выбил воздух из лёгких и повалил на спину. Упав на камни всем телом и затылком, он всё также лишь по наитию закрылся руками, но мощная лапа всё равно ударила его в правый висок. Когти вспороли кожу, кровь залила глаза. В голове оглушительно зазвенело, но он всё равно резко повернулся на бок и попытался встать. Руки заскользили по мокрому от крови камню, упёрлись в песок. Он схватил горсть и наугад кинул её в сторону Ашаке. Второй удар высек искры совсем рядом: Ашаке промахнулась. Богиня снова яростно взревела, а он, не теряя даром времени, вскочил и кинулся прочь, надеясь, что остатки защиты замедлят её, а он вслепую не забежит в реку или живую изгородь. Он наскоро попытался протереть глаза от крови.