— Он упоминал об этом, — вспомнил Теарон.
— О чём?
— О клятве. Но не более. Говорил, что это причина, почему ему так важно…
Он замялся. Так важно… что? Снова остаться единственным учеником Деврекса? Возможно. Архимаг не стал настаивать на продолжении, немного скорбно тихо вздохнул.
— В любом случае, как мне и обещал, похоже, он унёс этот секрет в могилу, — пробормотал Деврекс, снова слепо глядя в стол.
— Как он попал сюда? — решил спросить Теарон.
Деврекс вопросительно вскинул взгляд. Похоже, он не был готов к такому вопросу, и одновременно с этим был удивлён, что его собеседник не в курсе и ему в принципе интересно. Он задумался и устало и слегка мрачно заговорил:
— Я встретил его далеко на севере, во время экспедиции в княжество Каасллемаалар. В южных провинциях там настроения касательно магии примерно такие же, как здесь, а в то время были даже радикальнее. Насколько я узнал, его мать погибла при родах, а отца убили грабители. До девяти лет, до появления Торны, его приютила семья его названного дяди, сослуживца отца, но после его выгнали. Из своего поселения он ушёл: там все знали, что он маг, скидывали смерть родителей на «проклятие», так что он не мог рассчитывать ни на какую помощь. Он переходил от села к селу, убегая от слухов, чтобы люди не боялись хотя бы поделиться с ним едой или дать милостыню. Постепенно он пришёл к воровству. Перешёл дорогу очередной местной банде, и, хотя они его, ребёнка, были готовы пожалеть, вместо побега или принятия их условий он выбрал напасть на помощника их главы. Конечно, даже с магией, у него не было шансов. Они бы его убили. — Архимаг тяжело вздохнул, вспоминая, и его голос неожиданно ожесточился. — Я оказался рядом почти случайно. На тот момент они удерживали его уже второй день. Не знаю, какие у них были на него планы, но по их же словам они уже достаточно «наразвлекались». Я не хотел вмешивать в это дело полицию — сейчас думаю, что зря — я просто спросил, за сколько денег они его мне отдадут. Мне назвали цену, я заплатил. Он знал об этом. Поэтому первое время сопротивлялся моим попыткам помочь. Мы далеко не сразу нашли общий язык. Я даже запирал его в комнате, когда знал, что он не способен ещё сбежать. Я боялся, что он может попытаться и покалечится ещё сильнее. Это было уже здесь.
До этого рассказа Теарон знал только слухи. В посёлке действительно говорили, что Деврекс привёз Лейтона издалека и долго держал на ферме взаперти, как дикое животное. Кроме этого, ходило много других страшных слухов, но поскольку люди побаивались даже приближаться к реке в том месте, где к другому берегу примыкала граница земель во владении архимага, мало кто даже видел Лейтона хоть сколько-нибудь вблизи, а в посёлок он почти не захаживал, сам держась на почтительном расстоянии от местных. Перейти реку его могло заставить только задание от учителя, и то он выполнял эти поручения неохотно и всеми способами старался от них увильнуть. «Тебя хоть есть куда послать, а у меня есть только Деврекс!» — вспомнил его отчаянный выкрик Теарон. И действительно.
— В общем, да… Я не планировал, что здесь со мной будет жить кто-то, кроме Мари, не планировал никого обучать, — расплывчато продолжил Деврекс. — Но его появление, когда он уже оклемался и освоился, немного облегчило мне жизнь, а помочь ему освоить собственный дар было разумно как минимум для общей безопасности.
Теарон постепенно понимал глубину чужого отчаяния. В сравнении с историей Лейтона он сам отделался лёгким испугом. Его семья, пускай и отказалась в страхе от него, в каком-то смысле позаботилась о том, чтобы, покинув дом, он не оказался никому не нужным бродягой. И даже отчасти продолжала поддерживать связь. Лейтон об этом знал. Поэтому, видимо, так часто насмехался над его понурым видом и раздражался на любые появления в их жизни чужой семьи. Вот, о какой несправедливости он то и дело говорил? И пускай это его не оправдывало, заочно перед вторым учеником Теарону даже стало немного стыдно.
— Сколько магических кланов существует? — вдруг спросил Деврекс, в который раз меняя тему.
— Двенадцать, — совершенно автоматически ответил Теарон, не успев даже удивиться, с чего вдруг архимаг словно решил переключиться на экзамен.