— Дура, — спокойно сказал ей Гром. — Думаешь, одной будет легче?
— Одну тебя здесь в пять минут крокодильчики обглодают, — глупо пошутил Костя.
— С твоим шизанутым чувством юмора тебе лучше не вылазить, — ядовито ответила Катя. Она хотела сесть, но Ольга ей не дала.
— Кать, надо идти, — жалобно проговорила она. — Пропадешь здесь одна.
— Да что вы меня лечите! Я сама знаю, что мне делать. Я устала, я хочу посидеть. И вообще, я в туалет хочу!
— Садись прямо здесь, мы подождем, — сказал Гром.
Катя скорчила гримасу:
— У меня при вас не получится.
— Давайте я ее провожу! — предложила Ольга и взяла подругу за плечо. — Мы отойдем всего на десять метров. Давайте, а?
Гром пожал могучими плечами и небрежно согласился:
— Черт с вами, только быстрее.
Ольга и Катя двинулись к пандусу, где заметили темную нишу.
— Все, дальше я сама. — Катя зашла за пандус. Расположившись за пандусом, она сняла трусики и присела.
— Ты там в порядке? — спросила Ольга.
— Теперь да, — блаженно произнесла Катя.
Сделав свои дела, Катя встала и вдруг почувствовала что-то на своем плече. Она машинально повернулась и… оцепенела. Возле самого лица она увидела мужской ботинок. Да не просто ботинок. В ботинке была… нога!
Катя оттолкнула от себя ногу и отчаянно завизжала. Ольга выскочила из-за пандуса и застыла в ужасе. Не прошло и двух секунд, как возле них стоял Гром. На щеках его играл румянец, глаза бешено блестели.
— Что? — спросил он.
Катя, всхлипывая, ткнула пальцем в темноту. Гром и присоединившийся к нему Иркут посветили фонарями. На стене, в полутора метрах от пола, на старом кабеле висел человек.
— Шплинт! — крикнул Костя, подбегая к нему. — Шплинт, что с тобой?
Костя схватил Шплинта за руку и вгляделся в его лицо.
— Шплинт, ты… — Вдруг Костя осекся и выпустил руку Шплинта. — Глаза… — в ужасе прошептал он. — Его глаза.
Гром и Иркут подошли поближе и посветили диггеру в лицо. На месте глаз у того зияли две кроваво-черные дыры. Костя протянул руку и осторожно взял приятеля за подбородок. Приподнял ему голову и сказал дрожащим голосом:
— Шплинт, ты жив? Шплинт! Да что же это такое?!
Шплинт вдруг дернулся так, что Катя и Ольга вновь взвизгнули от неожиданности.
— Шплинт! — крикнул Костя. — Шплинт, ты жив?
Рот Шплинта открылся, и губы медленно зашевелились. Он явно пытался что-то сказать, но рот его был забит сгустками крови, и вместо слов донеслось лишь какое-то невнятное бульканье. Костя схватил приятеля за грудки и хорошенько тряхнул.
— Шплинт!
— Сва… ли… — прохрипел тот и закашлялся.
— Что? — спросил Костя. — Что ты хочешь сказать?
— Сва-ли… те быст… ей.
— Куда сваливать? В какую сторону? Где выход?
Шплинт снова попытался что-то сказать, но не смог.
— Куда нам идти, братан? — крикнул Костя приятелю в самое ухо.
Голова Шплинта упала на грудь. Костя еще несколько раз тряхнул его, но Иркут отодвинул Костю в сторону, протянул руку и прижал пальцы к окровавленной шее диггера. Затем повернулся и коротко бросил:
— Он умер.
Гром, держа пистолет на изготовку, посветил фонарем по сторонам.
— Ты что-нибудь чувствуешь? — спросил он Иркута.
— Лучше не спрашивай, — ответил тот. Говорил он спокойно, но по побледневшему лицу друга Гром понял, что Иркут напуган. Гром еще никогда не видел его таким. На душе у него сделалось тяжело.
— Догадываешься, где его глаза? — тихо спросил Иркута Гром.
Тот лишь мрачно усмехнулся в ответ.
Костя опустился на землю и обхватил голову руками.
— Шплинта убили, — запричитал он таким голосом, словно сам не верил тому, что говорил. — Убили. — Он поднял голову и посмотрел на Грома: — Какого черта кому-то понадобилось вырывать ему глаза?
— Кто бы знал, — ответил Гром.
— Как думаешь, кто это? Ведь не менты, Гром? Это ведь не менты?
Иркут снова посветил фонарем по сторонам и тихо проговорил:
— Уж лучше бы менты.
— Я знаю, — затараторил вдруг Костя, — это бомжи. Я читал про такое в газете. Они сбиваются в стаи и охотятся в метро на запоздавших пассажиров. Мне один чувак рассказывал. Он как-то возвращался на последней электричке, уснул и проехал свою станцию. Проснулся уже в депо. Вокруг темнота, ни хрена не понять. А по стенам прыгают какие-то тени. Короче, это были бомжи. Они там, под землей, живут. И жрут людей. Мой кореш еле ноги унес!
Гром вполуха выслушал всю эту белиберду, усмехнулся и сказал:
— Нет, чувак, это не бомжи. Бомжи не подвесят мотоцикл к потолку, не вырежут человеку глаза живьем. Тут что-то другое.