Ольга передернула плечами.
— Нет, Катя. Нет. Ой, что это?! — она быстро обернулась. — Ты видела это?
— Нет. — Катя тоже завертела головой. — А что? Ты что-то видела?
— Тень! Она только что была у нас за спиной.
Катя испуганно обернулась.
— Там ничего нет, — ответила она. — Тебе просто показалось.
— Правда? — Ольга нахмурила лоб. — Может быть… Может быть, мне вообще все это почудилось? — с надеждой спросила она. — И не было никакого… монстра?
— Ну конечно! — улыбнулась Катя, ухватившись за спасительную мысль. — В потемках еще не то может привидеться.
Забрезжившая было улыбка медленно сползла с губ Ольги. Она снова нахмурилась и покачала головой:
— Нет. Если мне все это привиделось, то где Костя? И кто вставил мне в ухо сережку?
Катя промолчала. На этот вопрос она ответа не знала.
За двадцать пять лет жизни Катя перевидала всякого. Два раза чуть не вышла замуж, простых же влюбленностей было просто не перечесть. Около года она встречалась с университетским преподавателем химии. Пару месяцев — с владельцем одного из самых престижных ресторанов Москвы (в наследство от него у Кати осталась машина «Ауди S-6», которую она вскоре благополучно разбила). Среди ее поклонников был даже один парень-китобой, который терпеть не мог рассказывать о море и своих приключениях, а на все вопросы о работе отвечал: «Работаем помаленьку».
В общем, Катя повидала множество мужчин. Но таких, как Гром, она еще не встречала. От него исходили такие мощные флюиды лидерства, что хотелось лечь перед ним на спинку и поднять лапки. Катя видела, как Гром расправился с Костей — легко, словно с ребенком, и невольно подумала: какая же силища спрятана в этих руках и плечах!
А еще она подумала: интересно, сколько человек он убил? Не то чтобы Катя была кровожадной, но мысль о том, что Гром убивал людей, ее волновала. Что ни говори, а убийц среди ее знакомых еще не было. Если не брать в расчет одного прыщавого второкурсника, который по пьяной лавочке застрелил в лесу — а дело было на пикнике — собаку, а потом целый месяц обливался по этому поводу горючими слезами.
Все подруги считали Катю изнеженным и капризным созданием. Она и дня не могла прожить без йогурта с активными биодобавками и чувствовала себя без стодолларовой губной помады как без рук. На туфельки, которые стоят меньше двухсот долларов за пару, она и смотреть бы не стала. Родители Кати отнюдь не были богачами. Но всегда находился кто-нибудь, кто готов был преподнести Кате дорогой подарок. Да что там готов — за честь почитал!
Работала Катя пиарщиком в крупной корпорации, но работа у нее была не бей лежачего: нужно было приходить в офис на пару-тройку часов в день, чтобы сделать несколько звонков и просмотреть кое-какие бумажки. Только и делов. Место ей, ясное дело, устроил один из поклонников, с которым Катя даже не переспала ни разу. Всего лишь позволила ему раз-другой сводить себя в ресторан. Поклонник, впрочем, вскоре исчез — поговаривали, что ему светило уголовное дело за сокрытие налогов или что-то в этом роде, — а работа у Кати осталась.
Вот каким человеком была Катя. По крайней мере, такой ее считали окружающие, да и она сама.
Что касается любовных связей, то Катя вовсе не была неразборчивой. Но что делать, если на свете так много классных мужиков и все они вьются вокруг тебя, как ночные мотыльки вокруг горящей свечи? Только дура этим не воспользуется.
И Катя пользовалась. Нет-нет, она вовсе не была стяжательницей, она могла бы полюбить и нищего. Но любить мужчину с толстым бумажником, разъезжающего по городу в дорогом лимузине и ужинающего в приличном ресторане было куда приятней. У Кати даже была своя градация мужчин. Состояла она всего из двух пунктов-категорий. Первая называлась «богатые козлы», вторая — «бедные козлики». Первых Катя уважала, вторых жалела.
Гром не подходил ни под первую, ни под вторую категорию. В нем чувствовалась не только сила, но и… как бы это лучше сказать… тайна, что ли. Когда он смотрел на Катю в упор, по спине у нее пробегали мурашки, и это было чертовски приятное ощущение.
Пока Катя размышляла об этом, к ним подошли мужчины.
— Как она? — тихо спросил Гром, глазами указывая на Ольгу.
— Нормально, — ответила Катя.
Гром кивнул и повернулся к Иркуту:
— Надо найти Костю.
Ольга, до сих пор сидевшая уставившись в одну точку и не отреагировавшая на приближение мужчин, вдруг вскинула голову и яростно проговорила:
— Он убил его.
— Кто убил? — спросил Пахомов.
Ольга нахмурилась и покачала головой: