Мыслям было тесно в черепе.
Когда-то он соображал лучше и быстрее. Когда? В то время, когда был другим человеком. Опять не так. В то время, когда он был человеком.
Но он давно перестал им быть. Перестал в тот момент, когда тьма поглотила его. Вошла в его тело, в его разум, в его душу. Выжгла все внутри, расплавила его, как свинец, в бесформенную массу, а потом отлила из этой черной массы другое существо.
Это было неплохо, нет, неплохо. Он не стал чем-то особенным. Он просто стал больше соответствовать окружающему миру. Он стал плоть от плоти этого мира. Мира, в котором царило… зло? Нет. Да. Наверное. Но что такое зло?.. Что-то давно забытое, о чем в детстве рассказывала мать… Но о чем она рассказывала?.. Нет, не вспоминается. Слишком тяжело ворочаются мысли в черепе.
Есть мир. Есть я. Мы одно. Мы — жизнь, и мы — смерть.
Но она была из другой жизни, эта блондинка. И она была красива.
Все в ней было особенным. Даже сережка. Простая сережка, но она… пахла. Как-то по-особенному. Кажется, так когда-то пахло от матери… Или от сестренки… Или…
Хватит думать. Это лишнее. Есть руки, есть ноги, есть шея и плечи. Они сделают все сами. Голова — самое уязвимое место. Голову нужно беречь. Голова — обуза, но без нее никак.
«Дяденька, достань воробушка! Дяденька, достань воробушка!» Голова начинает болеть от этих криков. Маленькие, омерзительно пахнущие создания кричат, не переставая, и от них нет спасения. Их крик входит в голову и начинает разрывать ее изнутри. Нужно бежать! Прочь!.. Но это не помогает. Крик поселился в голове. Он останется там навечно.
Нужно отрезать голову. Убрать. Голова — обуза. Лезвие ножа остро наточено. Сильное движение, и шею пронзает острая боль… Нестерпимо! Нож летит на пол. Кровь. Много крови.
«Что ты наделал!»
«Господи, у тебя кровь!»
«Держи голову рукой, не дай ей отвалиться!»
«Операция! Срочная операция!»
«Он уснул».
«Анестезия подействовала».
«Он не выживет».
«Какой он большой. Просто огромный!»
«Он умрет».
А потом — тьма.
И эти глаза из тьмы… И этот шепот.
ХОЧЕШЬ ОСВЕЖИТЬСЯ?
ХОЧЕШЬ ОСВЕЖИТЬСЯ?
ХОЧЕШЬ ОСВЕЖИТЬСЯ?
Освежиться!.. Вода. Нужна вода. Много воды. Вода льется из кранов, журчит по камням, падает сверкающим водопадом.
ТЫ ЕЩЕ НЕ СДОХ? ЖИВУЧИЙ, ГНИДА!
ХОЧЕШЬ ОСВЕЖИТЬСЯ?
Хватит думать. Мысли — обуза. Они, как крики. Только тяжелее и острее. Ворочаются в черепе, как железки. Ничего хорошего. Только боль…
Что-то нужно сделать, но что?
Нужно доказать. Нужно обосновать. Нужно… наказать? Наказать!
ВИНОВНЫ!
Убить. Всех.
ХОЧЕШЬ ОСВЕЖИТЬСЯ?
Да, хочу. Хочу. Очень хочу. Но нет. Нет воды. Только глаза смотрят из мрака, каждый день смотрят, каждый день.
ТЫ ЕЩЕ НЕ СДОХ? КОГДА ЖЕ ТЫ СДОХНЕШЬ? НУ НИЧЕГО. ЧЕМ ДОЛЬШЕ, ТЕМ ЛУЧШЕ. ЗАВТРА Я ПРИДУ ОПЯТЬ. ДОЖДИСЬ МЕНЯ. Я ХОЧУ ВИДЕТЬ, КАК ТЫ СДОХНЕШЬ.
Дождаться. Надо дождаться. Нет воды. Но надо дождаться.
ТЫ ВСЕ ЕЩЕ ЖИВ? УДИВИТЕЛЬНО. ТЫ ЖИВУЧ, КАК ЧЕРВЬ. ИНТЕРЕСНО, ЕСЛИ ТЕБЕ ОТРЕЗАТЬ ГОЛОВУ, ТЫ ВСЕ РАВНО БУДЕШЬ ЖИТЬ?
Голова — обуза. Отрезать голову. Надо отрезать голову. Но никак. Нет рук. Нет ног. Есть только голова. И нет воды. И эти глаза, они смотрят и смотрят. Каждый день. Глаза…
ВИНОВНЫ!
Красива. Красива. Особенная. Можно было взять ее глаза. Но нет. Нельзя. Эти — нельзя. Они из другой жизни. Из жизни, которой не бывает. Но где-то она есть. Где?.. Где эта жизнь? Нет ее. Нет и не будет. Есть только мрак. Мрак вокруг и мрак внутри. И ничего, кроме мрака.
Нет мыслей. Есть только мрак. Нет жалости. Есть только мрак. Есть руки, ноги и плечи. Для чего? ЧТОБЫ НАКАЗАТЬ.
ХОЧЕШЬ ОСВЕЖИТЬСЯ?
— Ну вот, почти дошли. — Гром упорно продвигался вперед, сгибаясь под весом тела Иркута.
До вагонетки оставалось несколько шагов, когда за спиной у Грома раздалась автоматная трескотня. Катя вскрикнула. Гром остановился, чтобы оглянуться, но что-то сильно толкнуло его в спину.
— Ложись! — крикнул он Кате.
И сам упал на землю вместе с безмолвным Иркутом. Катя повалилась на землю, извернулась, как кошка, и открыла ответный огонь.
Гром пошевелил рукой и застонал от боли. Плечо было прострелено. Он подвигал пальцами, согнул руку в локте, мельком осмотрел плечо. Пуля, по всей вероятности, прошла навылет, не задев кость и вырвав из руки кусок мяса.
Виктор несколько раз выстрелил из пистолета в чудовище, ориентируясь по автоматным выстрелам. Затем склонился над Иркутом и легонько его встряхнул.