Гигант слушал этот диалог около минуты, затем поднял руку и надавил кнопку звонка. Квартира наполнилась переливчатыми трелями. Тихо зашаркали тапочки по коридору, и вслед за тем женский голос, тот, что помоложе, тихо окликнул:
— Кто там?
— Я, — ответил гигант.
— Простите, кто?
— Мне нужен Марат. Марат Китаев.
Щелкнул замок, и дверь приоткрылась. В образовавшуюся щель выглянуло изможденное женское лицо.
— Вы знаете, Марата сейчас нет, — устало и как-то безотрадно произнесла она.
Чтобы подыскать подходящие слова, гиганту пришлось здорово поворочать мозгами. Наконец он спросил:
— А когда будет?
— Боюсь, что не скоро, — ответила женщина. — Он сейчас… не живет здесь. Временно, — добавила она после секундной заминки.
— Временно! — донесся откуда-то из недр квартиры недовольный пожилой голос. — Не временно, а навсегда! Нет его здесь, не ищите! И дорогу сюда забудьте!
— Мама, ну зачем ты так! — бросила через плечо усталая женщина. Потом повернулась и сказала: — Извините ее. Она не знает, что говорит.
— Это я-то не знаю? Чтоб духу его здесь больше не было, ясно? Увижу — придушу собственными руками!
Гигант нахмурился. Он не хотел, чтобы кто-то придушил его врага. Нет, все, что нужно, он сделает сам, без посторонней помощи. Однако нужно было говорить, и он опять напряг мозги. Мысли двигались в голове тяжело, словно заржавленные шестерни.
— Где… его… искать? — выдавил он наконец.
— Марата?
— Марата Китаева, — уточнил он на всякий случай.
Женщина замялась, потом смущенно и неохотно ответила:
— Точно сказать не могу, но думаю…
— Думает она! Чего там думать! У шлюхи он своей! — снова проинформировал из недр квартиры недовольный голос. — Там и ищи своего собутыльника! Чтоб ему повылазило!
— Мама! — с упреком произнесла усталая женщина. — Ну зачем ты так!
— Так, доченька, и только так! Хватит уже его прощать!
Гигант слушал пререкания женщин, морщась от досады и злости. Пустые разговоры раздражали его, как раздражает назойливый комариный писк над ухом.
— Марат, — сказал он, — Марат Китаев.
— Так вам он срочно нужен? — озабоченно спросила женщина, открывшая дверь.
— Срочно, — пролаял в ответ гигант.
— Я не знаю точного адреса, но это где-то в районе…
— Ищи своего дружка в Жулебино, алкаш! — крикнула из квартиры пожилая женщина. — В старом красном доме на Октябрьском! Со звездой на козырьке! И передай ему, чтобы не возвращался и не трепал нервы моей дочери! Иначе я милицию вызову!
При слове «милиция» лицо гиганта помрачнело.
— Вы уж простите, — снова заговорила женщина, открывшая дверь. — Если он позвонит, я скажу, что вы к нему заходили. Вас как зовут?
Гигант повернулся и, не говоря больше ни слова, побежал по ступенькам вниз. Обе женщины — и молодая и пожилая — его больше не интересовали. Ему нужен был враг! В голове бухало, как колокол:
ХОЧЕШЬ ОСВЕЖИТЬСЯ?
ХОЧЕШЬ ОСВЕЖИТЬСЯ?
ХОЧЕШЬ ОСВЕЖИТЬСЯ?
— Хочу, — шептал он, до хруста и судорог сжимая челюсти. — Хочу. Хочу. Хочу.
Если бы кто-нибудь в этот миг увидел глаза гиганта, он бы не забыл этого взгляда до конца своих дней. Это больше не были глаза человека, это были зерцала зла — две черные безумные дыры с одной лишь теплившейся в них мыслью — отомстить!
…Через два часа он был на Октябрьском проспекте. Быстро добравшись до частного сектора, он шел по проспекту и бросал по-звериному быстрые, цепкие взгляды на дома в поисках звезды на козырьке. Видно в темноте было неважно, но с каждой минутой зрение его обострялось, глаза, наполненные яростью, постепенно приобретали свойство, присущее ночным хищникам, но не людям, — способность видеть в темноте.
И он видел.
Он шел по проспекту в низко надвинутой на глаза кепке, не обращая внимания на редких прохожих и на то, что почти все они удивленно оглядываются ему вслед. Видеть такого рослого мужчину никому из них еще не приходилось.
Двое парней на автобусной остановке завистливо посмотрели вслед гиганту.
— Баскетболист, — констатировал один.
— К гадалке не ходи, — кивнул второй.
— Метра два, наверное, — предположил первый.
Второй подумал и сказал:
— Не, больше. Два двадцать или около того.
— Точняк, — подтвердил первый.