— Тебе нужно освежиться, — просипел урод. Посмотрел на испачканную рубашку Марата и добавил: — И переодеться. У тебя есть костюм?
Марат молчал, с ужасом глядя на гиганта. Тот прошел к шкафу, раскрыл створки, взял с вешалки первый попавшийся костюм и вернулся с ним к своей жертве.
— Надо переодеться, — сказал он, присел возле Марата, одним рывком разорвал веревку на его запястьях и принялся грубо его переодевать, как дети переодевают пластмассовую куклу с негнущимися руками.
— Ты… — хрипел Марат. — Ты… ответишь… Ты… чудовище…
Монстр молча и равнодушно делал свое дело. Закончив с переодеванием, он снова связал Марату руки, после чего достал из кармана шприц, взял со стола початую бутылку водки и сказал:
— Тебе пора освежиться.
Марат расширившимися от ужаса глазами глядел на то, как уродливый гигант набирает в шприц водку.
— Нет… — шептали его губы. — Не надо…
Монстр, не слушая лепета Марата, воткнул ему шприц в шею и выдавил водку. Потом повторил эту процедуру еще раз.
— Ну вот, — прохрипел монстр. — В следующий раз освежишься вечером. Теперь ты будешь освежаться каждый вечер.
«Каждый вечер… Каждый вечер… Каждый вечер…» — звучало в угасающем сознании Марата.
Глава четвертая
Схватка
Сначала он услышал мычание. Невразумительное, дикое, лишенное ритма. Так мог бы петь сумасшедший.
«Жив», — понял Виктор и открыл глаза.
Монстра он увидел сразу. Тот сидел в кресле. На этот раз он был одет не в обноски, а в костюм старомодного покроя и хромовые сверкающие сапоги. Костюм на его огромной фигуре смотрелся куце и странно. Возможно, так выглядел бы медведь, если бы кому-то пришло в голову обрядить его подобным образом. Лицо монстра по-прежнему было замотано грязной тряпкой, лишь из узкой щели смотрели два темных безжизненных глаза. Увидев, что Гром пришел в себя, монстр взял со стола початую бутылку водки и шумно отхлебнул.
Гром попробовал пошевелиться, затем окинул взглядом свое тело. Он был распят на большом деревянном щите, стоящем у стены берлоги. Руки его обрывками кабеля были привязаны к вбитым в щит гвоздям.
— Зараза… — прохрипел Гром, сообразив, что вырваться ему не удастся.
Гигант издал горлом глухой булькающий звук, означающий, по всей вероятности, смех. Потом качнул зажатой в руке бутылкой и спросил:
— Хочешь освежиться?
— В другой раз, — ответил Виктор.
Гигант пожал плечами и отхлебнул сам.
— Где Катя? — спросил Гром. — Куда ты ее дел?
— Так ее зовут Катя, — задумчиво произнес монстр.
— Если с ее головы упадет хоть один волосок — я тебя прикончу. Слышишь, ты, урод! Где она?
Монстр поставил бутылку на стол, взял стеклянную банку с плавающими в ней глазами и показал Грому.
— Узнаешь?
Гром не ответил.
— Это твоих друзей, — продолжил гигант. — Угадай, где чьи?
Гром презрительно усмехнулся:
— Это же ты специалист-офтальмолог. Мне далеко до тебя.
Гигант поднес банку к лицу, всколыхнул ее и с любовью произнес:
— Эти, голубые, милиционера. А вот эти зеленые — крикуна, который девушку мучил.
— А где же глаза Ольги? — спросил Гром. — Почему их там нет?
Монстр перевел на него взгляд, несколько секунд смотрел молча, потом сипло проговорил:
— Ты думаешь, что я псих? Думаешь, что я болен? — Он покачал огромной головой: — Нет.
— Я вижу, — со злой усмешкой процедил Виктор. — Ты абсолютно нормальный человек. У нормальных людей принято вырывать другим людям глаза. А иногда, когда много свободного времени, можно прикончить человека и сделать из него мумию. А потом… потом нарядить мумию в костюм и повесить у себя в спальне. Это вполне нормально.
— Ты много говоришь, — недовольно произнес монстр.
Он встал с кресла, пригладил ладонями складки на брюках, повернулся и медленно подошел к металлическому шкафу. Открыв его, достал прозрачный пакет с жидкостью и шприц. Затем подошел к мумии, висящей в углу комнаты, и глухо спросил:
— Ну что, пора освежиться?
Он проткнул пакет иглой и наполнил шприц. Потом привычным движением воткнул шприц в шею мумии и выдавил жидкость.
— Он что у тебя, наркоман? — насмешливо спросил Гром, пытаясь ослабить узлы.
— Нет. Просто ему нужно было освежиться.
Монстр протянул руку и потрогал веки мумии.
— А глаза у него всегда свежие, — задумчиво произнес он. — Я за этим слежу.
— Ясно. — Гром снова подвигал кистями рук, но петли не поддавались. — А от меня-то что тебе надо, некрофил? Деньги? Так я пустой.