Каждый раз, когда его везли на встречу с Мадам, он невольно задумывался об этом. Да, с одной стороны, он доверенное лицо вайшаха. Человек, которому государь доверяет вести переговоры с «королевой пауков». А с другой, с другой он, по этой же причине, уже давно отстранён от дел в самом дворце. Но, что поделать, приказы государя не обсуждаются. Неся домой секреты внешние, он не имел права нести вовне секреты внутренние. Да и заменить его, на самом деле, совсем некем. Винир не доверил бы это деликатнейшее дело кому-то другому. В память навсегда врезался его первый сюда визит. Самому в тот первый раз было дико, что придётся вести переговоры с женщиной. В нарушение всех традиций его собственного мира. На патриархальной Авесте, женщины к светской власти категорически не допускались. Другое дело духовенство. Вот там, в деле врачевания душ, авестийские женщины были действительно хороши. Однако, изначально чувствуя себя униженным, Винир быстро понял, насколько он недооценил тогда Татьяну Курназир. В начале, его вынудили оставить все технические средства на своём корабле. Системы безопасности Курназир видели даже самую изощрённую подслушивающую и подглядывающую технику. Потом, его привезли сюда так, что он не смог определить ни расстояние, ни даже количество пройденных систем. И, наконец, встреча с самой Мадам. Это оказалось неожиданно, и вовсе не так, как он представлял. Она действительно прибыла на первую же встречу лично. И впечатлила его совсем не своей эффектной внешностью, чего у неё не отнять. Но, довольно воспоминаний и раздумий. Стоит сосредоточиться на деле.
Пройдя следом за гиноидом по уже хорошо знакомым коридорам, этого совершенно неизвестного ему места, Нардид в очередной раз оказался перед автоматической дверью, с большим геральдическим щитом, серебристого металла. На чернёном поле щита красовалась стилизованная, серебряная паутина — хозяйка этого места не забывала напомнить гостю, каким прозвищем её наградила молва. Сопровождавшая его служанка, по прежнему безмолвно, поклонилась и ушла. Несколько секунд Винир смотрел на серебряную паутину. Потом сделал шаг ближе и сенсоры двери сработали.
Снова тот же огромный, овальный зал. Пол из чёрного мрамора, стены, со ступенчатыми карнизами, вырезаны в цельном массиве белого гранита. На бело-голубом потолке, в самом геометрическом центре, золотое солнце, собранное из отдельных языков пламени, от которого во все стороны расходятся лучи. Свет лился из-под огненных лепестков солнца и его лучей, озаряя обширное, сумрачное помещение узкими, острыми лучами. Большой, овальный, мраморный стол, на единственной, центральной ножке, в самом центре зала, прямо под золотым солнцем. И всего два кресла, по разные стороны стола. А в другом конце зала, золотая, двустворчатая дверь, на которой искусно исполненное изображение древнего морского парусника. Когда Винир не спеша, как и в прошлый раз, прошагал половину расстояния от входа до кресла, дверь напротив распахнулась.
В тишину зала, с негромким стуком каблуков, вошла зеленоглазая, стройная и восхитительно изящная ведьма. Хозяйка этого места. Наряд её снова выглядел по королевски, и нельзя было не признать, что Курназир умела носить такие вещи. Умела впечатлять и очаровывать. Истинному ахуро-ткаэша, конечно, не подобает так восхищаться женщиной. Тем более чужестранкой. Тем более, не принадлежащей даже к рождённым в мирах, несущих благо Ахура. Но во время одного из своих визитов сюда, Винир решил для себя, что этот грех он себе позволит. Ведь никто из самых умудрённых учителей Авесты, не общался с «королевой пауков» так близко. Да, он теперь считал это словосочетание не прозвищем, а скорее титулом. Вполне заслуженным титулом. Мало кто понимал, что на самом деле он значит. Да, Татьяна Курназир была чрезмерно хитроумна, жестока и, порой, абсолютно беспощадна, как ледяная пустота в космосе. Многие населённые системы «Арахны» полностью зависели от её милости, а те, кто переходил «королеве пауков» дорогу, не долго числились её врагами. Однако, ей удавалось, на протяжении десятилетий, умело и красиво танцевать перед спецслужбами огромного, хищного государства, и тем самым закрывать собой истинное положение дел. И никто на Авесте, кроме самого Винира, великого вайшаха и нескольких его приближённых не знал, что значили, именно эти переговоры, для их родного мира.