Винир кивнул.
— Реликвия — реальность. След далёкого прошлого. Как и «они». Именно с обнаружения Реликвии, два столетия назад, и началась история новой Авесты. История моего народа.
Курназир, на мгновение, снова перевела взгляд на изумрудную пирамиду, и Виниру показалось, что и древняя реликвия, и глаза этой, непозволительно могущественной женщины, сверкают одинаково колдовским огнём.
— Что же, я рада, что мы пришли к соглашению в этом вопросе. Ваш государь — мудрый человек. Вы получите оговоренный груз, как только будет организована доставка.
Итак, основная задача Нардида, как посланника, выполнена. Но был ещё один аспект.
— Если позволите, мадам, мне не терпится задать вам один вопрос.
Она, не спеша, сложила руки домиком.
— Я вас слушаю, посланник. Отвечу вам, в меру имеющейся у меня информации.
Винир заговорил самым нейтральным тоном.
— Что произошло там, во внешней «Арахне» и в самом АНК? Что на самом деле? Отчего их тайные флоты словно с цепи сорвались? Читтагонг и Либерталия существовали у них под самым носом почти сорок стандартных лет. И процветали. Как и множество меньших поселений, из которых сейчас перестали поступать не только грузы, но даже какие бы то ни было сигналы. Так почему именно теперь?
Курназир медленно откинулась на спинку кресла. Её поза, выражение лица и взгляд преобразились. Теперь Винир увидел перед собой другую, совершенно незнакомую женщину, но по-прежнему остающуюся той самой «королевой пауков».
— Это довольно долгая история. Вы хорошо знаете события, что начались полвека назад? Война Альянса против Консорциума. Вам хорошо известно, как и с чего она началась?
— Я в курсе основных событий. Скрытые же причины и мотивы, до конца неизвестны не только мне.
Она едва заметно кивнула.
— Очень многое тогда пошло совсем не по плану. У обеих сторон. Но в АНК многими вещами правят механизмы скрытые. Там принцип «правая рука не знает, что делает левая», один из основополагающих. В итоге, несколько раз случалось так, что эта система сама перехитрила себя. В операциях, когда выживание свидетелей не планировалось, порой оказывалось, что эти самые свидетели, оставались. Вы ведь знаете, кто такой командор Генрих Штайнер?
— Наслышан. И у меня сложилось впечатление, что это один из достойнейших офицеров. Хоть и находится в опале, ещё со времён войны.
Курназир кивнула.
— Вы верно поняли. Но, я поправлю вас, посланник. Находился. Командор Штайнер погиб несколько дней назад. Он и был одной из трёх причин, по которым ситуация взорвалась. Второй причиной стал его друг и сослуживец, во время войны, фамилия которого вам ничего не скажет. Сорок два года назад, они вместе участвовали в сражении, которого для всех, кто живёт в Альянсе, никогда не происходило. Это было одно из столкновений битвы за «последний рубеж» Консорциума. Именно там они воочию увидели, что за их Альянсом Независимых Колоний прячется нечто иное. И все эти годы, они тайно, настойчиво и скрупулёзно, искали ответы. Но они быстро поняли, что их двоих слишком мало. И стали собирать, под свои тайные знамёна, людей. Я, в своё время, поддержала их. Из-за особого положения сектора и тайного интереса СКБ к моим делам, долгое время удавалось держать ситуацию в стабильности. Но, в какой-то момент они копнули слишком глубоко. А люди есть люди. В конце концов, ищейки СКБ учуяли их, стали вынюхивать. Всё это стало угрожать моим интересам и поставило под вопрос даже шанс, на выяснение истинной природы тех, кого на Авесте зовут «владыки Аримана». Мне пришлось вмешаться и хозяева Земли снова обратили внимание на «Арахну».
Нардид, слушая, уловил, что узнал нечто крайне важное, но лишь малую часть, совсем крохи.
— А третья причина?
Курназир улыбнулась, до того хищно и кровожадно, что Виниру от этого стало не по себе.
— А третья причина, посланник Нардид, это сама «Арахна». Все те, кто живёт не под властью АНК. Все эти жизни, что не принадлежат им, не дадут им покоя, никогда. Это и вы, и, разумеется, я.
***
Восход разбудил его. Всё-таки нужно было вчера закрыть входной полог палатки, направленной точно на восток. Солнечные лучи беспощадны, их свет и тепло быстро сожгли сон. Он лежит на спине, раскинув руки, Хисс’Касе на нём сверху, мирно сопит, обнимая и не желая отпускать. Быть может, не стоило поддаваться ей вчера. Но сейчас Николай чувствовал себя.. Безмятежно. После всего, что случилось за последние несколько дней, женщина была ему на пользу. Тем более такая.. оторва. Но нежиться в её объятиях он не стал. Как только Соколов зашевелился — она проснулась. Он ничего не сказал, она же, хитро улыбаясь, промолчала.