— Рассказывай! — прикрикнул он на Лючию, обернувшись через плечо.
Та кивнула, наконец отведя взгляд в сторону, и быстро подошла ближе.
— Я мало знаю о них. Татьяна сказала только самый минимум. Но я поняла — они — её самый главный секрет.
— Так кто они?! — снова возвысил голос Соколов, чувствуя, как Наталья стискивает его в объятиях.
— Да не знаю я! Даже сама Татьяна не знает точно! Я только знаю, что технологию создания андроидов она, на самом деле, получила от них, — ответила Лючия, — и ещё, они были в штаб-квартире, когда ты пришёл к ней. Я это знаю, но сама я их не видела. Ты ведь только что убедился, их нельзя увидеть, если только они сами не захотят.
Николай хотел спросить ещё что-то, но его перебила Гвоздикина:
— Командир.. — жалобно проскулила она, — что она с нами сделала?..
— Не знаю, Цветочек, — сказал он, поправив её растрёпанные волосы, — а что ты видела сейчас?
— Сейчас?.. — Наталья, подняв лицо и уставившись на него, совсем не моргая, задумалась, — сначала появилось что-то, похожее на электронный заслон. Потом, вы там стояли. Долго. А потом, она что-то сделала. Вас обоих заволокло чем-то чёрным... И всё закончилось. Она пропала. Растворилась. Приборы опять ничего не видели...
Соколов кивнул ей и снова провёл по её волосам.
— А с тобой что приключилось?
Наталья шумно втянула воздух и тихо проговорила:
— Я бродила ночью, когда... И эта, прозрачная, за спиной у меня оказалась. Я её вижу, а приборы нет. Я.. Я растерялась. А потом ничего не могла делать, даже говорить. И она вырубила меня. А когда я очнулась, уже солнце встаёт...
— Ясно, что ни черта не понятно. Но ты не бойся. Я понимаю так — они хотят чтобы мы сделали то, в чём они очень заинтересованы. Она сказала, что-то изменилось и они вмешались неспроста. Считают, что без этого мы не справимся. И зачем-то, им нужны именно мы.
Лючия зло и нервно рассмеялась.
— Им нужен ты. А мы так, помощники, в довесок, — негромко проговорила она, отсмеявшись.
— Не отпускай меня, пожалуйста, — прошептала Наталья, — мне так страшно...
Хоть она и не дрожала, не ревела и не всхлипывала, всё равно Соколов знал, что... В его объятиях сейчас не грозная боевая единица, а не совсем ещё повзрослевшая, напуганная девочка.
— Так, ну ка, к чёрту! Головы у нас не отвалились, хвосты не выросли, — решительно заговорил Николай, стараясь твёрдо и уверенно донести верный настрой. Нужно было срочно, прямо сейчас, на месте, привести в чувство всех. В первую очередь — самого себя, — отставить панику. Мы живы? В сознании? Отлично. Это «привидение» могло нас просто напросто пристукнуть, а не разговаривать. Зато, по крайней мере, теперь я знаю, за каким чёртом командор послал меня тогда к Мадам, с «личной просьбой».
Лючия продолжала сверлить его взглядом, но её поза стала чуть менее напряжённой. А Гвоздикина подняла на него взгляд, внимательных, но всё ещё испуганных глаз.
— На смотрины, — выдохнул он, пристально посмотрел в лицо Лючии, — я ведь прав?
Она, наконец, снова одарила его своей хитрющей и острой, как бритва, улыбкой.
— Значит со мной более менее понятно. А что с Натальей? Мысли есть? — снова спросил Николай.
Лючия развела руками.
— Мысль у меня мелькнула, догадка. Я думаю ничего страшного с твоим ручным кактусом не случится. Ты, надеюсь, не забыл, что она — не только дорогостоящее военное имущество? С точки зрения АНК Основной Боевой Киборг — это всё-таки источник серьёзной угрозы. А потому, в её корневых системах встроена целая куча предохранителей и скрытых контрольных контуров. Чтобы, если вдруг ОБК по какой-то причине взбунтуется, можно было его просто напрямую отключить, а то мало ли что. Понимаешь, о чём я? Ведь «Урал Космос» корневую систему бионической обратной связи, для этого поколения киборгов, не создавали, а получили от СКБ. А те, в свою очередь, ещё в войну, спёрли эту систему у Консорциума. А она, изначально, создавалась как прямая, без контрольных предохранителей и дистанционных прерывателей. Так вот, что я думаю. Наши скрытные «друзья» решили это исправить, вернуть как было, наверное. Подозреваю, что они имеют отношение и к этой технологии. И я даже не могу сказать, к лучшему это, или к худшему.
— Ты то откуда это знаешь? — серьёзно спросил Соколов.
— Да уж знаю, — вздохнула Лючия, — работа была такая.
Она ещё раз вздохнула, глядя как Николай гладит Наталью по голове, а та стоит, замерев и уткнувшись лицом в его грудь.