На выходе из грузового отсека прошли через шлюз, в забитое запчастями и деталями помещение. Пока корабль готовился к взлёту, Соколов, Лючия и Гвоздикина, поднялись вместе с Мако на вторую палубу. Лифт, который изначально был герметичным, сейчас не мог даже плотно закрыть внешние створки. Выйдя вслед за Мако из лифта, Николай увидел, что их ждёт ещё один человек в бронекостюме производства Курназир, в руках у него не диреватор, а компактный ручной эльтер, времён войны. Они с Мако обменялись жестами и Соколову стало ясно, что это один из людей Отоа. Уж очень разительно было отличие от тех двух охранников из вэна. В конце длинного центрального коридора, почти в самой корме, для них было выделено помещение. Автоматическая дверь открылась очень медленно, рывками, с металлическим скрипом. Следы подошв в пыли, обрывки ветоши и упаковочной ленты, несколько старых винных пробок и паутина по углам — всё это сразу же говорило, что отсек использовали как чулан для хлама и освобождали в спешке. Пустые крепления какого-то оборудования на переборках, пустующие гнёзда, на местах двух из четырёх светильников. Из мебели здесь стоял только старый диван, явно с какого-то старого пассажирского лайнера, такой же грязный, как и пол. Вместо стола и стульев — три металлических ящика, один побольше, два поменьше.
— Располагайтесь, — сказал Мако, — условия паршивые, но это ненадолго. Вы сами видите, какой у нас транспорт.
— Чьё это корыто? Оно вообще взлетит обратно на орбиту? И что за люди на борту? — быстро спросила Лючия.
— Это мусорщики, промышляющие разбором старых кораблей, станций и поиском обломков. Которые имеют некоторые долги перед мистером Отоа, — ответил Мако, — и это единственное прикрытие, какое удалось придумать для вашей эвакуации. Зато мало кто додумается досматривать эту развалину. Да, вы просто не представляете, синьора Лючия, сколько кораблей АНК шныряет сейчас во внешней «Арахне». Однако, Мадам была крайне категорична. Теперь нужно только довезти вас до запасной базы. Этим ребятам строго запрещено подходить к вашему отсеку и тем более контактировать с вами. Вам я бы тоже посоветовал держать дистанцию. Да, когда будем взлетать, не побрезгуйте страховочными местами в коридоре, эта хламовозка — тот ещё аттракцион.
Николай кивнул и уселся на диван, осматриваясь, пытаясь понять для себя, насколько плохи дела, если Курназир послала за ним шайку, состоявшую в подпольном криминальном синдикате, которым, в свою очередь, пришлось нанять и вовсе не пойми кого. Корабли АНК рыскают по внешней «Арахне». Это значит, что СКБ упустило ещё кого-то из людей командора. Ведь не Курназир же они ловят, даже самому недалёкому ясно, что она давно скрылась где-то в глубине сектора. И даже следы уже остыли.
— Ты хорошо знаешь этого парня и его людей? — спросил он Лючию, как только медленная и скрипучая дверь закрылась за Мако.
— Я сама их вербовала, — ответила она, наблюдая, как Гвоздикина нашла пальцами ладонь Соколова, — синдикат был в курсе их перехода под «Красную Портьеру», и много кто знает, что они теперь работают на Курназир. Так что сейчас им просто некуда деваться.
— «Красная Портьера»? Это через них Курназир борделями заведовала? — спросил Николай.
— И не только борделями, — улыбнулась Лючия, — это крайне разносторонняя организация.
Он кивнул, глянув на Наталью. Та опустила глаза, ухватив его руку ещё крепче.
— Фрахссе киссох акс.. — с явной издёвкой прошипела Хисс’Касе, глядя на Гвоздикину. Она знает, что они оба не понимают её слов, ведь уник не смог даже опознать этот язык. Но всё равно, по выражению её лица и глаз, Николай догадывался, что услышал очередную скабрезность. Провокацию. Ответить он не успел — корабль начал взлёт.
Сначала со звонким громом зарылся грузовой пандус, следом, от пуска какого-то большого агрегата, вздрогнула палуба. Потом начал нарастать глухой, металлический вой, внизу, прямо под ногами. Древний корабль чихнул, снова вздрагивая, затем последовательно, с громкими хлопками, отдавая в корпус, стартовали взлётно-посадочные двигатели. Они, поначалу, рычали глухо и низко, но их рык нарастал, превращаясь в подвывающий, невыносимо громкий рёв. Соколов встал, дождался неторопливую дверь и быстро направился в коридор, жестом позвав за собой Наталью и Лючию. По совету Мако, нашёл в коридоре те самые места, для аварийных ситуаций и примостился в нишу со страховочной сбруей. Стоячие места, с металлическими защитными дужками, монопластиковой подложкой, под голову, бока и спину. Сверху торчали остатки снятых механизмов, которые должны были держать прозрачные крышки, делавшие эти места герметичными. Ему досталась ниша с треснувшей спинкой и выдранным с корнем, аварийным дыхательным устройством. С ремней взлетели облачка пыли, но замочки защёлкнулись, как положено. Палуба под ногами затряслась, как в лихорадке, корабль качнулся, нехотя отрываясь от грунта. Посадочные лапы вырвались из густого киселя и «сто сороковой», наконец, начал свой тяжкий подъём, с надрывным воем карабкаясь ввысь. Взлётно-посадочные двигатели работали неровно, периодически запинаясь, громко, металлически кашляя и плюясь. И все восемь сбивались каждый со своей последовательностью, а от каждого такого плевка, весь корабль вздрагивал.