— Забирайте, — сказал Отоа и повернувшись вполоборота к своим людям, добавил, — удачи, мистер Соколов. Синьора Лючия, я очень надеюсь, что мы больше не увидимся.
Он поднял правую руку и крутя в воздухе указательным пальцем, направился к открытым воротам. Как только он скрылся за поворотом, его люди последовали за ним. Мако дождался, когда тяжёлые ворота закрылись и проговорил:
— Идёмте. Корабль в третьем доке.
А Лючия подошла к новой бронированной фигуре и осмотрев её, командным тоном сказала:
— Ахесси са киехс саффех! Леххеф миссе!
Защитный шлем качнулся согласным кивком.
— Секехх фасса ка’рихасс, — добавила она и указала на Соколова.
Лючия подошла обратно к Николаю, демонстрируя готовность идти, а бронированная фигура следовала за ней, как тень.
— Пользуетесь тем, что он не знает кассианский? — как-то криво усмехнулся Мако, скосив взгляд на Соколова.
— Вы тоже им не владеете, мистер Мако, я в курсе, — ответила она, старательно делая вид, что всё происходит так, как и должно, — мало кто владеет. Но, мы же торопимся?
Мако улыбнулся, почти искренне, но глаза смотрели по прежнему холодно. Он повернулся и двинулся в сторону ангаров третьего дока.
В третьей доковой зоне, проходя по большому боковому служебному коридору, через один из обзорных иллюминаторов ангарной зоны, Соколов увидел предназначенный ему корабль. В первом же ангаре, их ждал «драккар» — здоровенный, немного угловатый, сверху и издалека, выглядящий в точности как изготовившийся к взлёту, старый, металлический жук. Шесть взлётно-посадочных двигателей напоминали лапки насекомого, а антенны носовых сенсорных и дополнительных следящих систем, вместе с курсовыми огневыми батареями — его усики.
После беглого осмотра «драккара», Мако пояснил, что судно сейчас не просто находится в полном стояночном режиме, но его корневые системы и центральный компьютер отключены. Причиной этому была необходимость смены владельца, которая осуществлялась при полном перезапуске электронного мозга старой посудины. Личность капитана устанавливалась в корневых директориях центрального компьютера, как часть операционной системы.
— Старое название корабля мы стёрли из всех системных директорий, назовёте как вам захочется. Бортовой журнал чист. Вот пусковой ключ, — подытожил Мако, протянув Николаю маленький, тёмно-серый чемоданчик, — на этом я вас оставляю. Верного курса, мистер Соколов.
Глядя вслед уходящему контрабандисту, Николай покачал в руке чемоданчик, пробуя его вес.
— Инструкция прилагается? — спросил он, глянув на Лючию и переводя взгляд на новое её сопровождение, добавил, — и к этому тоже.
Хисс’Касе внимательно посмотрела на Николая, потом перевела взгляд на Гвоздикину, молча сжимавшую в руках диреватор и с подозрением, не отрываясь, следившую за угрожающе молчаливой, бронированной фигурой.
— Это «Аврелий», — пояснила она, указывая на бронированного истукана пальцем, — последнее, известное мне, поколение наших боевых андроидов с опциональной командной функцией.
— То есть? — переспросил Николай.
Она улыбнулась ему.
— То есть, это андроид-сержант. И вообще, умник тот ещё. Они с Кактусом подружатся, я уверена.
— Но подчиняется он тебе, — ответил ей Соколов, невесело усмехнувшись.
— Нет-нет, я уже обозначила ему порядок субординации.
«Аврелий» открыл забрало шлема, демонстрируя лицо античной статуи, и низким голосом произнёс:
— Я получил инструкции от Мадам в момент активации. Первичный командный приоритет — Соколов Николай Викторович. Его приказы и распоряжения ставятся выше, чем любые вводные от саффех Мальдини. И мне приказано передать, что он немедленно получает звание имад-капитана.
Лючия недобро глянула на андроида и процедила:
— Есс хи, акс киссохе...
Андроид улыбнулся, Лючия снова что-то прошипела себе под нос. А Николай припомнил, что упоминание об озвученном звании он читал во время изучения истории войны в «Арахне».
— Имад-капитан? Это звание было во флоте Консорциума?
— Временно назначенный капитан боевого корабля, чей статус не был подтверждён приказом штаба, — отчеканил «Аврелий».
— Проще говоря, ты получил неофициальное повышение, — картинно закатив глаза, проворчала Хисс’Касе, — давайте уже делом займёмся.
А Соколову отчего-то стало смешно. Он расхохотался.
Наблюдать, как просыпается, запуская одну систему за другой, незнакомый, совершенно непривычный, военный корабль, было забавно и жутко, одновременно. Мониторы и проекторы, на тесном мостике, или даже, можно сказать, в кабине, начинали светиться, выдавать какие-то таблицы и строки состояний. Кресла-капсулы экипажа раскрывались, одна за другой, подключая пилотские места и посты управления в общую командную схему. Индикаторы бортовых систем и контрольные консоли поначалу светились ярко-красными огнями, затем желтели, и наконец, переходя в рабочий режим, загорались синим и зелёным. Гвоздикина и «Аврелий» сейчас занимались поиском полезных запасов в окружающих ангар помещениях, а затем, размещением их в грузо-десантном отделении и технических отсеках. Хисс’Касе стояла между инженерно-техническими мониторами центрального компьютера и отчётного диагностического процессора. Она сверяла показания с эталонными, в компактном компьютере, прилагавшемся к пусковому ключу. Она намного лучше владела прежним языком Консорциума и его техническими разделами. Наконец, она отложила старый миникомпьютер и отвернулась от мониторов.