— Хисс, — обратился к Лючии Николай.
Она тут же обернулась к нему и с каким-то странным любопытством посмотрела в глаза. Он первый раз назвал её настоящим именем.
— Что это за Серая Гавань, о которой упомянул Отоа?
— Долгая история. Но интересная. И гораздо сильнее впечатляет, когда сам всё увидишь. Расскажу, когда будем подальше от этого места. Потому, что нам туда придётся заглянуть. Скорее всего, даже, в первую очередь. Но Отоа прав, нужно побыстрее улетать отсюда. А вот двое суток, на освоение этой чудесной железяки, крайне малый срок. Да, и я смотрю, на борту оружия то толком и нет. Это усиленный штурмовой вариант, здесь два ракетных отсека, средний класс, по шестнадцать штук. Плюс четыре комбинированных противоракетных системы. И они все пустые. Правда щиты здесь, для кораблей этого класса, мощнейшие. Ещё две потоковые пушки есть и эльтеров тут в два раза больше, целых шесть установок. В общем, на ближней дистанции мы зверь, но в дальнем бою, если что, нам крышка. Я вбила альянсин в качестве основного языка системы, но это полумера, перевод некоторых терминов невозможен.
Соколов кивнул, глянув на монитор капитанского места.
— Займусь этим, выучу. Что по навигации?
— Тебе придётся переучиваться, — ответила она.
— Переучусь. Хватит меня пугать, давай ка переходить к делу. У нас два дня.
Прокравшись на корабельный мостик, ведь герметичные, бронированные двери пока вовсе не закрывались, Гвоздикина застала там сонное царство. Её командир и, как ей теперь хотелось думать, её мужчина, мирно сопел, склонив голову на плечо. Лючия, откинув кресло капсулы навигатора, развалилась в нём, закинув ноги на пульт. Она тоже спала. Оба так и не сняли свои бронекостюмы. Мысленно плюнув в сторону Лючии, Наталья тихо, почти крадучись развернулась и пошла обратно. Тревожить Соколова явно не стоило, ведь не просто так он заснул прямо в капитанском кресле-капсуле. Целые сутки он возился, то с компьютерами на мостике, то с какими-то системами в прилегающем отсеке. Да, она улучила несколько моментов, чтобы полюбопытствовать. Не ревновать у неё не получалось. Гвоздикина вышла из корабля, и по звукам шагов и стуку ящиков, сразу нашла своего «напарника».
«Аврелий» работал быстро, чётко и непрерывно, как грузовой робот. При этом, с понятливостью и сообразительностью у андроида было настолько хорошо, что Наталья, к концу этих суток, начала подозревать, что тут, быть может, что-то не так. А не киборг ли он, на самом деле? Слишком уж живыми кажутся его повадки. Но всё же, киборгам, вернее их живому мозгу, после продолжительной, интенсивной деятельности, требовался отдых. А эта тёмная, бронированная статуя, продолжала искать и приносить разнообразные расходники, детали и просто полезные вещи, оставленные на станции, вовсе не зная усталости.
Он явно заметил, как «хризантема» вышла по десантному трапу, это было видно характерным, совсем человеческим движениям головы. Будто андроид чуть оглядывался, не послышалось ли ему. Хотя приборы его брони позволяли видеть на триста шестьдесят градусов вокруг. Отложив какие-то упаковки, искусственный солдат повернулся и шагнул навстречу Наталье.
— Как дела на мостике, юная леди? — прогудел «Аврелий», — и, позвольте задать личный вопрос?
Гвоздикина с подозрением покосилась не него.
— А ты не слишком умный, для андроида? — выдала она, не очень то пытаясь сформулировать повежливее.
Он пожал широченными, бронированными плечами.
— У меня приказ — обеспечить безопасность капитана Соколова. Любой ценой. И я пытаюсь понять, как его выполнить.