— Хорошо. А до этого вы быть пилот «москита»?
Майер утвердительно качнула головой, допрос, а это был именно что небольшой допрос, затягивался.
— Это было пять лет назад. До моего перевода в КСПС.
Наконец, переводчица была удовлетворена её ответами и указала на небольшую дверь, в незаметной нише, слева от себя.
— Проходите, лейтенант.
За дверью оказалась комната с оборудованием для обслуживания лётных скафандров. Там же её ждала передвижная установка-шкаф, для снятия скафандра, а рядом, на откидной скамье, сложена новая одежда и обувь. Из за шкафа тут же показалась ещё одна женщина, уже в комбинезоне, который на первый взгляд неуловимо напоминал знакомые, военно медицинские. Она оказалась примерно того же роста, что и переводчица, едва доставая Катрин до плеча. А ещё здесь была дверь со странным значком, который Майер сразу же истолковала, как символическое обозначение душевых.
Водрузив всю массу защитного скафандра на станину шкафа для обслуживания, Катрин дождалась, когда оболочка соединится с его электронными системами. Только затем открыла нагрудную броневую пластину и запустила процедуру отключения и выхода. Бионическая система, связывающая скафандр с человеческим телом, медленно высвободила её из своих цепких объятий. В течении трёх — четырёх минут, пока длилась процедура, врачиха внимательно следила за мониторами и снимала показания контрольных приборов. Оболочка, наконец, раскрылась, выпуская обнажённое тело в прохладу. Хорошо, что покрытие пола оказалось тёплым, и босые ступни не ощутили холода. Катрин оглядела себя, маленькие красные точки красовались на коже, в тех местах, где тоненькие стрекала нейробионической системы проникали под кожу. Их было много, но они располагались по строго определённой анатомической схеме. А потом она заметила, на себе, пристальный взгляд переводчицы.
Та не просто пялилась на Майер, а с явной завистью, оценивала её внешность, фигуру и формы. Это было видно, и по глазам, и по выражению лица. Тьфу ты, всё как всегда. Катрин и до этого частенько замечала, что её природные внешние данные, становились предметом женской зависти, а порой и ненависти. Но чтобы оказавшись в обществе представительницы совершенно иной, незнакомой культуры, увидеть тот же самый взгляд... Это обстоятельство одновременно раздосадовало её, и в то же время, по хорошему разозлило, придавая сил. Катрин тряхнула головой, рассыпая свои, немного потускневшие, за долгое отсутствие душа, золотистые локоны, выпрямляя спину и расправляя плечи, возвращая себе привычную, горделивую осанку. Наверное, она немного похудела, за эти бесконечные, полуголодные дни. Но, на первый взгляд, не слишком заметно. Пусть эта, завистливая, полюбуется. Пусть лопнет от своей зависти. Терять то уже больше нечего. Ведь, судя по всему, теперь у Катрин не осталось ничего, кроме её самой. Врач подошла к переводчице и что-то тихо сказала, показывая на свой наручный компьютер.
— Здесь есть душ? — громко спросила Майер, стараясь говорить, как ни в чём ни бывало.
— Конечно, — ответила чернобровая, не слишком хорошо скрывая свои эмоции.
Глава 6
Душ оказался немного непривычной конструкции. Внутренняя камера имела форму яйца, места для ступней специально отмечены, а сверху, с боков, две ручки управления, как миниатюрные «штурвалы». И со всех сторон, даже снизу, торчали своеобразные шаровидные наросты, из которых и били тугие, закрученные струи. Держась за «штурвалы», можно было управлять этим трёхмерным душем и регулировать процесс. Легко и просто менялись направление и сила всех струй, нажатием разных гашеток, отдельно подавались струйки жидкого мыла, и даже включался продув душевой камеры тёплым воздухом, позволяющий высушить волосы и тело в конце, после помывки. Ощущения были просто чудесными — трёхмерный массажный душ, после недельного пребывания в скафандре, пусть и бионическом, был прекрасен. Свинцовая усталость неспешно уходила вместе с, неторопливо стекающей по телу, обильной мыльной пеной, и ласковой горячей водой. Но вот от тревожных мыслей он не избавлял. Кто, на самом деле, её спас? Чьё это судно? В «Арахне» военный корабль не срывается просто так на помощь, по первому сигналу бедствия неизвестного аппарата. Для чего, почему и как Кевин Марш убедил командование этой посудины спасать старый «кинжал»? И чего ждать в этой ситуации ей?
Выйдя из душа и встретившись взглядом с черноглазой переводчицей, а по совместительству, видимо, конвоиром, Майер осмотрела приготовленную одежду и взяла в руки лежащую сверху, самую большую вещь. Форменный комбинезон, гранатовый, с чёрными вставками. Осмотрела, заглянула внутрь — рассмотрела облегающий внутренний слой, с бархатным отливом, и попробовала на ощупь более свободный, внешний. Комбинезон оказался ей по росту, но явно был рассчитан на мужскую, атлетичную фигуру. Судя по всему, на борту просто не нашлось женской одежды на такую высокую иноземку. Надевая его на себя, Катрин сразу почувствовала, что в бёдрах ткань натянулась, как на барабане, а в плечах очень свободно. Да и ворот ей слишком широк. Но она смогла кое-как исправить это жакетом, явно женским, тоже форменным, в тех же, гранатовом и чёрном, тонах. Короткие, чёрные сапоги, с острыми носами, из чего-то, похожего на искусственную кожу. И, наконец, у неё в руках оказалась запашная юбка, на ремне, длиной до середины голени.