— Отступавшие корабли перехвачены, мадам. Десантные партии на поверхности нашли вход и прорвались внутрь.
Доклад прозвучал не через системы связи, а просто, человеческим голосом, перекрывшим тихий звуковой фон командного центр флагмана эскадры Курназир.
— Продолжайте, Александр Александрович, — отчеканила Мадам, вставая из командного кресла-капсулы. Занимающий место капитана, бывший лейтенант-командор КСПС, Александр Фролов, быстро повернув голову, коротко кивнул, сразу же возвращаясь к своим командным консолям.
Резким, быстрым шагом, Татьяна Курназир покинула мостик «сюзерена». Неожиданная находка взбудоражила её сильнее, чем она могла бы предположить о самой себе. И теперь ей срочно нужно было увидеть максимально полный доклад.
Аналитический центр был сейчас оккупирован вовсе не военными андроидами. Три фигуры в белых скафандрах, сидели в рабочих креслах, между информационными консолями. А одно из кресел капсул занимал человек в защитном палубном скафандре с открытым забралом шлема. Немолодое уже лицо, прорезанное морщинами, сосредоточено, глаза внимательно следят за мониторами, а пальцы иногда вводят какие-то команды на консолях управления и связи. По всему его виду, выражению лица, да даже по его движениям можно было безошибочно узнать в нём учёного, до фанатизма увлечённого своим делом. Профессор Аккерет действительно был невероятно увлечён своим любимым делом — ксеноархеологией, которую около двадцати лет назад официально объявили бесперспективной, после чего Академия Наук полностью прекратила финансирование.
— Итак, профессор? — с порога спросила Курназир.
— Объект обнаружен, мадам. Он в своеобразном хранилище, почти в самом центре внутренней тоннельной структуры этого сооружения. Пираты сумели найти путь внутрь и пробить ворота во внутреннюю часть совсем недавно. Похоже, что раньше никто и не знал, что эта платформа не монолитна. Сеть помещений довольно обширна, но она завязана на центральную шахту и нечто вроде бункера внутри. Люди Савата поставили там несколько довольно хитрых ловушек и заминировали подходы, но через несколько минут всё будет преодолено. По данным, захваченным у пиратов, объект практически идентичен первой реликвии. Однако, сканеры и контрольные приборы передовых групп, дают ещё какие-то интересные показания. Они очень похожи на то, что мы регистрировали в «убежищах».
Курназир задумалась на мгновение.
— В уже расшифрованных файлах есть какая-то информация, когда и откуда, Сават и компания, узнали о тоннелях и о реликвии?
— Нет, мадам, откуда сведения, неизвестно. Но поиски начались всего два месяца назад.
— Интересно, — задумчиво проговорила она, — тогда получается, что велика вероятность передачи этой информации от спецслужб АНК.
— Из чего вы делаете такой вывод, мадам? — удивлённо спросил профессор, отвлекаясь от мониторов.
— Я пытаюсь сложить события в единую последовательность. И похоже, всё сходится. Поначалу я считала, что засада, в которую попал корабль командующего ткаэшей, была организована для людей командора Штайнера и моих сил исключительно по стечению обстоятельств. Пиратам даже ничего не надо было расшифровывать, принадлежность машины очевидна. Им нужно было просто найти тех, кто за неё заплатит, но... Моя разведка прибыла на место очень быстро, а пиратский корабль уже находился в районе. Я не стала им мешать и всего через несколько часов там появились рейдеры СКБ. Теперь выясняется, что Сават откуда то получил информацию, о лежащем, прямо у него под ногами, сокровище. Таким образом, всё на своих местах, профессор. Когда кто-то из пиратов, ловит сигнал бедствия и находит подбитый истребитель, они уже имеют контакты с агентурой СКБ. И сообщают им об истребителе, видимо, в рамках какой-то сделки. Потому рейдовые крейсера и их сопровождение так быстро туда прибыли. Но капитан судна, нашедшего борт К семнадцать, ничего не сообщил Савату об этой ситуации. Иначе, тот был бы готов нас встретить, или его уже просто не было бы здесь.
Глаза профессора округлились.
— Вы правда думаете, что пираты узнали о реликвии от СКБ?! Но тогда... Разве им вообще известно о реликвиях? Но откуда?