— Помолчи, — жёстким тоном сказал Соколов, окончательно приходя в себя, — с тобой я потом поговорю.
Лючия остановилась и пристально посмотрела на него. Её взгляд сразу стал меняться, она уже смотрела на него как-то по-другому. Глаза заметно загорелись, а на губах появилась уже знакомая, игривая улыбка.
— Слушаюсь, хозяин.
Она кивнула, медленно, будто кланяясь, и побрела к обширной, тёмной луже, всё ещё затянутой тонким, полупрозрачным туманом, в самой низине, метрах в двадцати.
Николай подошёл к Наталье, погружаясь в серую жижу по колено. Его до сих пор ещё немного мутило и чтобы держать равновесие, увязая в хватающем за ноги киселе, требовалось прикладывать усилия.
— Что с тобой, Цветочек?
Гвоздикина молчала. Так и стояла к нему боком, ещё сильнее ссутулившись, скрестив руки на животе и уронив голову на грудь. Он взял её за плечи и медленно развернул к себе.
— Наталья.
— Я.. простите меня... Я её так ненавижу.. Я псих... — жалобно проскулила она, — мои контуры «мэк» не работают. Теперь я... Я просто псих! Я урод..
Николай понял, что всё, что до этого сдерживала система эмоционального контроля, выплеснулось на неё разом. Он притянул Гвоздикину к себе. Та тут же прильнула к нему, прижалась к броне, и, тихо скуля, обхватила его торс руками.
— Я просто.. Никому не нужна.. Никому.. Я не умею жить... Я всегда одна.. Я.. Урод! Я родилась уродом!... — промычала Наталья и уткнулась лицом в его нагрудную броню, — я ненормальная... я урод...
Соколов стряхнул с её волос ошмётки грязи и провёл ладонью по растрёпанным локонам.
— А ну ка перестань. Ты отличный боец и самый симпатичный из всех. Пойдем ка наверх. Расскажешь мне, о чём ты сейчас ревёшь и что тут у вас случилось.
По своим же следам Николай отправился обратно на холм, обнимая Гвоздикину за плечи. Она едва шевелила ногами, продолжая смотреть вниз и обеими руками держась за него. Отчего-то на ходу оглянулся на Лючию. Та поглядывала снизу, присев у тёмной воды.
Наверху, там, где Соколов пришёл в себя, лежали небольшая армейская сумка и какой-то мешок. Подойдя, Николай рассмотрел, что за мешок он принял связанный узлом и набитый какими-то вещами форменный комбинезон КСПС. Выходит, что Лючия приволокла сюда не только его, но ещё и найденные по дороге припасы. Он усадил Гвоздикину, садясь вместе с ней возле поклажи.
— Наталья, — негромко и мягко начал он, — что там у тебя на душе творится, скажи мне.
Она молчала. Только ещё сильнее вцепилась в него обеими руками, пряча лицо. Почему-то она не хотела говорить об этом. А Соколову нужно было разобраться, прямо сейчас. Пока он думал, как уговорить «хризантему», ему пришла в голову светлая мысль. Он открыл интерфейс уника и нашёл её личное дело.
«Год рождения две тысячи четыреста сорок четвёртый, место рождения, сектор „Минотавр“, система Офир, планета Борея». Пробежал глазами дальше, пока не зацепился за пункт: «показания к социальной военной программе — добровольное участие в государственной программе адаптации незарегистрированных в планетарном медицинском реестре детей-инвалидов». Так вот, о чём лепетала Наталья. «Ограниченная подвижность в следствии врождённого заболевания. Диагноз — неисправленная дистальная фокомелия нижних конечностей и правой руки. Нормально сформирована только левая рука. Осложнения в связи с полным отсутствием медицинского обслуживания...» Он тут же открыл сноску, прочёл краткое описание и пометку, что подобные патологии уже два столетия считаются пережитком низкотехнологичного, отсталого прошлого. Строчки сами лезли из дела и говорили, говорили, говорили. Соколов вздохнул, всё постепенно вставало на свои места. Однако возникал вопрос, где же жила семья Гвоздикиных, если там оказалось возможным такое? Он пробежал глазами дальше по тексту. «Психологическое состояние — сложное, при невозможности найти решение, кандидатуру отклонить». «Наблюдается синдром Мышкина, в тяжёлой форме, а также Синдром Сетевой Социализации, в сочетании с осложнённым синдромом...» «Для службы в качестве Основного Боевого Киборга, строго рекомендуется контур „мэк“ третьего типа и ступенчатая социальная адаптация по методу Курасавы». Николай закрыл файл. Нужно было прочитать это всё ещё тогда, на Нуллусе, в первую же минуту, как только вышел из кабинета кадровика. Шестнадцатилетние девчонки от хорошей жизни боевыми киборгами не становятся.
Провёл ладонью по её волосам, обнял снова за плечи. Гвоздикина тихо всхлипнула.