С утра ему пришлось изображать веселье и беззаботность:
— Тая, я тут к маме лечу. Извини, что раньше не сказал. Я совсем забыл, что у неё скоро день рождения. Соберёшь мне узелок в дорогу? Пирожков там, плюшек.
— И банку варенья в подарок? — Тайка знала, что все коловерши без ума от сладкого. Особенно уважают вишнёвое варенье.
— Ага! — Пушок не стал отказываться, он же не дурачок.
— Ты там постарайся узнать, как дела у бабушки и дедушки. Всё равно ведь в Дивьем царстве будешь. А от коловершьих пещер до Светелграда вроде недалеко.
— А про Яромира не узнать? Почему ты про него не спрашиваешь?
— Да мы в нашу последнюю встречу поссорились, — вдруг призналась Тайка. — Поэтому я поначалу не очень переживала, когда он пропал. Думала, дуется.
— А сильно поссорились?
— Не то слово. Он в очередной раз начал бухтеть, что всё не так, не эдак. Грустная я какая-то, неласковая. А у меня и впрямь настроение было паршивое. Ну я и огрызнулась, что не нанималась ему в массовики-затейники. Сперва, конечно, пришлось объяснять, кто это такие… А дальше началось: «Да что у тебя вообще может случиться? У вас в Дивнозёрье тишь да благодать. Не то что у нас».
— А ты что?
— Сказала, что нечего обесценивать чужие проблемы. В Дивнозёрье дел тоже хватает. Ох, лучше бы я молчала… — Тайкины глаза предательски заблестели. Видать, многое держала в себе, накопилось. Она уселась на диван, подтянув колени к подбородку. — И так, блин, всегда! Его проблемы важнее моих. Я маленькая, глупенькая, ничего не понимаю, грущу по каким-то пустякам. Не выходит из меня боевая соратница, понимаешь. Не то что из Огнеславы…
Сколько Тайка ни кусала губы, а слёзы всё-таки брызнули из глаз. Пушок бросился к ней, прижался тёплым боком.
— Что, прямо так и сказал?!
— Не совсем. Но, знаешь, и намёка было достаточно. А я ему: некрасиво сравнивать нынешнюю невесту и бывшую.
— А он? — Пушок хмурился всё больше и больше.
— Брови домиком сложил: «А почему-у?»
— Он дурак или прикидывается?
— Вот я так и спросила. А дальше слово за слово… Эх! Сначала я жутко злилась. Потом поняла, что и сама была хороша. Яромир, конечно, не прав. Но мне не стоило орать и обзываться, — Тайка всхлипнула, но, кажется, уже не плакала. — Думала с бабушкой посоветоваться. А она тоже не отвечает. Впрочем, ей сейчас не до того, наверное. Скоро ведь должен родиться наследник. Рано ещё паниковать, да?
— Значит, ты хотела бы помириться с Яромиром? — Беседа начала клониться в опасное русло, и Пушок решил, что лучше уж им продолжить болтать о делах сердечных.
— Конечно, хотела бы. Я же его люблю. Но, знаешь, отношения на расстоянии — это очень сложно. Да и ещё когда вы из разных миров. Не представляю, как бабушка это вытерпела…
— Тогда я найду Яромира, поговорю с ним, объясню, что к чему. А если будет тебя обижать, зенки ему выцарапаю! — Коловерша воинственно распушил хвост.
— Не надо, сами разберёмся! — Тайка улыбнулась впервые за весь разговор. — И счастливого тебе пути, Пушочек. Эх, как бы я хотела, как ты: вжух — и уже в Волшебной стране…
***
— Пф, «не надо». А может быть, очень даже надо, — ворчал Пушок себе под нос на пути к старому вязу. — Ох уж эта Огнеслава, будь она неладна! Если я узнаю, что этот белобрысый негодяй мою ведьму разлюбил и к бывшей вернулся… Клянусь хвостом, я из него дивий шашлык сделаю!
Сумка со снедью оттягивала лапы. Наверное, не стоило так жадничать с припасами.
Когда Пушок, пыхтя и охая, добрался до заветной поляны, его ноша уже волочилась по траве, а махать крыльями стало совсем тяжко.
— Что же делать? Не выкидывать же добро?! — заволновался он. — Может, съесть немножко? Как раз и солнце в зените — самое время подкрепиться.
Он устроился прямо напротив заветного дупла, разложил на траве одну салфетку, а второй вытер лапы. Свежие плюшки пахли так головокружительно, что Пушку подумалось: вот он, аромат настоящего счастья! Он нанизал одну плюшку на коготь, раскрыл рот и… Божечки-кошечки, вязовое дупло вдруг засияло знакомым золотистым светом!
— Наверное, кто-то идёт. Ишь какой хитрый, как раз к обеду! — усмехнулся коловерша.
Второй его мыслью было: «А вот плюшки, пожалуй, лучше спрятать. Вдруг это кто-то, с кем я не захочу делиться?»
Не успел он запихнуть припасы обратно в сумку, как свет непривычно замерцал. Из дупла вырвались искры — яркие, как из сварочного аппарата.
— Э-э, что-то здесь не так…
Стоило Пушку это сказать, как свет потух. А из дупла так никто и не вышел.
Коловерша бочком-бочком подкрался к вязу, тронул лапкой кору — ничего страшного не произошло. Осмелев, он взлетел повыше и сунул голову в дупло, и… опять ничего?..