Васина мама была даже очень рада, что помимо двух сыновей у неё вот так вдруг появилась дочка и сразу же и внучка. А Варечка была несказанно благодарна, что она её приняла именно как дочку, наша девочка, вышедшая из детдома, ну совершенно ничего не умела. Ну не учила «система» тогда, как элементарно заварить чай, а молодой жене полагалось ведь и суп сварить, а ведь близость к Украине предполагала ещё умение и борщ сварить. Свекровь терпеливо и с любовью всему этому наставляла невестку. Всё в этом отношении складывалось как нельзя лучше, если бы не одно - но!
Был ещё старший брат! И вот он-то как-то сразу отнёсся к Варе, да и к своему брату, жестоко. Почти сразу по приезде Вари он, подпив горячительного, заявил, что он обязательно переспит с нею, раз уж в доме появилась проститутка! И была драка. Жестокая, тупая и страшная. И Вася, лежащий без сознания, и брат с разрубленной топором рукой. Так вот началась у неё эта взрослая жизнь. Она чуть не потеряла тогда ребёнка, благо приехавшая вскоре мать смогла успокоить девочку. А этот яд, излившийся сразу же на её и Васину голову, несмотря на скорую женитьбу, так и не отпустил их обоих, отравил всё их существование. Вася всё чаще и чаще стал обниматься со стаканом, стал несусветно ревновать Варю к брату, да и ко всему белому свету. А затем через пару тройку месяцев поднял и на неё руку, а далее всё чаще и чаще. И старший брат не упускал момента, чтоб не обозвать её отборными матерными словами. Только бедная мать этих двух её «кровиночек» всегда защищала и оберегала нашу девочку. Так вот Варя не жила, а выживала в то время. И снова Вася исчезал из дому по своим не вполне законопослушным делам, и Варваре было спокойнее, когда тот отсутствовал и не колошматил её. А Варину дочку Вася полюбил, с удовольствием играл, возился с ней, будто бы его это дочь. Минуло примерно полтора года такого вот житья – бытья, и вот на очередной разборке Вася пырнул кого-то ножом, и его «приняли» и только с учётом его эпилептической болезни отправили не на «зону», а на принудительное лечение.
Пришлось тут Варваре искать работу, выживать - то надо было как-то. Старшенький сынок, напившись в очередной раз, «повздорил» с маменькой. Сломал ей ключицу и еще что-то, и та была на длительном больничном. И когда однажды Варя, увидев, как этот огромный бугай, схватив её дочку за волосы, таскает её так, что у девчушки ножки отрываются от земли, поняла, что надо уезжать, иначе старшой и её прибьёт, она ведь бросалась, как тигрица, на него, защищая ребёнка. Как только удалось заработать на проезд в родные края, Варя с дочуркой, захватив всё только необходимое, снова отправилась в путь. И горестны, и печальны были её мысли в той дороге. Как всё сложится там, где жить, чем жить? Только теперь она была не одна, она была вместе с родной хоть и маленькой душой. И по-прежнему не у кого спросить совета, некуда прислонить голову с этими тяжкими мыслями.
По приезде молодой маме пришлось жить у средней из старших сестёр. «Система» одарила сестру Варвары собственным жильём! О! Это были прямо хоромы! В комнатке возвышалась громадиной большущая печь, и на оставшихся целых шести или семи квадратных метрах разместились стол, кровать и шкаф с узенькими проходами между ними. Удобства располагались в конце неотапливаемого коридора. Население этого человеческого муравейника было соответствующим: разношерстным и далеко не всегда трезвым. Сестры почти никогда не было дома, её жизнь в то время пошла по тропинке пьянок и гулянок. Но здесь они были свободны и даже покойны, никто не поднимал на них руку, не надо было прятаться и бояться побоев, но это были совершенно голодные дни для обеих. Работы нет, маленькая дочка на руках, Варваре пришлось буквально побираться, чтоб накормить дочку. Помнит она, как некий сосед принес ей трёхлитровую банку горячо «любимого» ею молока и кочан капусты. И как они неделю протянули с дочкой на этом довольствии. Хлеба она доставала в бывшем детском доме, её там жалели и никогда не отказывали, когда она приходила. Помнит до сих пор, как соседка дала ей большущую морковину и как она была рада этому дару. Сумрачные и тяжкие были те два, три месяца. Когда она снова попросилась на работу в свой детский дом, тогда сердобольные воспитатели подсказали ей идти учиться, и Варя с начала учебного года поступила на обучения в местный техникум. Продавец – кассир так именовалась та специальность, отнюдь не медицинский был уклон, но Варенька была рада. И снова наступили почти счастливые и сытые дни. Там у неё, как у выпускницы детского дома, было полное обеспечение, кормили, одевали и её и дочку. А кроха дочка была устроена в детский сад. Вились вокруг молодой мамы и парни, но Варвара, видимо, пресытившись «тёплым» отношением мужчин, никого к себе не подпускала, была счастлива с дочкой, наслаждалась этим покоем и определённостью в этот период своей жизни.