И, конечно, ещё два совсем уж неприятные действа случились в её жизни до совершеннолетия. Родимый дядюшка обещаниями всяких разных подарков и запугиваниями её, ещё совсем малую девочку, дитя, принудил раздеться, лапал её своими сальными руками, а потом вообще довёл до потока слёз и истерики, когда ребёнок воскликнул, что расскажет маме об этом. Впрочем, когда девочка рассказала об этом свинстве маме, та даже слушать не захотела, обвинила дочку во вранье. Но, видимо, мать - таки имела разговор с братом, и больше таких мерзостей он себе не позволял.
А ведь действительно! Какая мерзость! А что же мы хотели?! На мой взгляд, это всё следствие того самого «великого большевистского эксперимента», в который ввергнута была Русь. Люди в массе своей были вырваны из своей корневой системы, богоборчество и «муть» в головах, пошлость и сумрак. Если в восьмидесятые годы прошлого века на два соседних северных региона, вмещающих на своих территориях полторы Франции или двадцать пять Бельгий, был всего один действующий христианский храм, как тут не бывать такому?!
Второе нехорошее действо произошло с Ларисой в её уже пятнадцатилетнем возрасте и примерно по схожему сценарию с первым. Только теперь они с подружкой были напоены спиртным отчимом подруги, и Лара очнулась, когда уже была раздета, и её обшаривали не менее потными руками. Ну хоть обошлось без печального опыта её маменьки, она осталась девственницей. Пожалуй, вот все те немногочисленные эпизоды жизни, но согласитесь и немудрено, что именно они, совершенно гадкие и пасмурные истории, врезались в память Ларико. Смущает, однако, меня то, что, вспоминая о своём пути в детстве и девичестве, Ларчик отчего-то озвучила именно то плохое, что происходило с ней. Неужели не случались у неё светлые, добрые и чудесные события? Даже о своих первых отношениях и поцелуях с парнями она рассказывала как-то ровно, было и было, без особой восторженности, свойственной молоденьким девушкам. Отнесём сие наблюдение на счёт её осторожности и некой закрытости, хотя, припоминая её «смачное» описание себя обнажённой, и не скажешь об излишней закрытости. Как знать, может, и не случилось ей тогда испытать это завораживающее, притягательное и неповторимое чувство под названием любовь, может, не готова она была.
Дальнейшие события в жизни Лоры происходили более или менее по калькам многих тогдашних молоденьких жительниц страны. Первые увлечения, первые поцелуи с мальчиками. За ней, тогда ещё ученицей 10 класса, увивался обыкновенный деревенский парень двадцатилетний. Но всё с ним закончилось довольно прозаично, тот «обрюхатил» некую девочку, отказался жениться, хотя и поступил несколько интеллигентнее уже известного нам «строителя коммунизма», он помогал той девочке встать на ноги. Просил Лару подождать его, когда он справится с теми заботами, но не был услышан молодой девушкой. «Вторые роли?! Это не про нас!» - такой ведь девиз был и остаётся у нашей девочки. Чудесный переходящий приз был тут же вручён в руки следующему претенденту, также вздыхающему уже не один год по Лорику. То был друг выбывшего соискателя, который и вертелся тут неподалёку в этой же молодёжной компании. И следует отметить, что теперь наша Лара выглядит весьма привлекательно и невероятно сексуально в свои почти сорок пять, то уж думается, к своему совершеннолетию была неотразима. Никак не мог сей прекрасный цветок оставаться продолжительное время в одиночестве и без садовника. Так и случилось. Ларчик сдалась под напором товарища, подхватившего знамя. «А, когда-то всё равно случится!» – и довольно быстро после окончания школы и вышла за него замуж. Затем появились детки, работа, заботы. Все так живут, всё как у всех…
Разлом
Вернемся, однако, мой дражайший читатель, к нашей Варваре-малышке. Жизнь в рабочем посёлке катилась своим неспешным чередом. Варя, встречаясь на улице с Лориком, думаю, читатель уж догадался, что именно она и была подругой – разлучницей, по обыкновению съёживалась и ретировалась на другую сторону улицы. И действительно ей стало полегче, не так часто Мачо донимал её пьяными посещениями, и она смогла как-то встрепенуться, оглянуться вокруг, выйти из ступора. Но тяжёлое, унизительное восприятие своей «ущербности», какой-то неполноценности не покидало и душило её вопросами: «Отчего так со мной? В чём я повинна? За что мне всё это?» Душа девочки вверглась в бесконечные переваривания поступков, мыслей и намерений своих Лорика и Мачо. И это сводило с ума, давило и уничтожало, как бесконечный бег по кругу! Исподволь она стала ловить обрывки сказанного о них, да и теперь коллеги и односельчане и не стеснялись приносить ей новости. И всё это варилось и варилось в разгорячённой головке молоденькой женщины. Женщины-«брошенки»! Случались у неё в этот период и потуги внимания, ухаживания от окружающих мужчин. Ну как же! Молоденькая, хорошенькая одинокая мамочка и, конечно, неизреченно «голодная» в сексуальном плане! Но их всех этих соискателей обжигало, отгоняло и сдувало от неё леденящая холодность и отстранённость от жизни. Не могла она ещё воспринимать жизнь! Всё варилась и варилась в том душном круге мыслей в своей головке.