А между тем ранее дружные между собой детишки Ларисы и Варвары вновь стали весело проводить время в совместных играх, зачастую перебегая из одного дома в другой. Варя смогла теперь и от детей что-то слышать «о том доме» и что там происходит нового. Но это только бередило её душевную рану, подливало масло в жаровню её мыслей. Уязвлённое самолюбие Женщины прорывалось гневом и даже мыслями об отмщении. Но препятствий детям посещать отца Варя не чинила. Так и жила в своём мирке, как некий пушистый зверёк в своей норке. Только отдалённо можно представить те волны дум, которые терзали нашу героиню тогда. Думается, то были нескончаемые качели порывов вверх, чтобы вырваться из этого состояния, и пугающие полеты вниз, в пучину отчаяния. Человеку невероятно трудно бывает выбраться на тропинку и далее на дорогу из таких вот состояний. Но Женщина в Варваре всё-таки возобладала! Мне иногда кажется, что только в мозгу у Женщины, а тем более уязвлённой Женщины, могут возникнуть такие повороты мыслей и поступков!
Однажды в какой-то из праздников, когда ребятня, как обычно, бегала из дома в дом, старшая дочка Вари вдруг спросила: «А ты не хочешь помириться с тётей Ларой»? Варвару будто бы кто-то приподнял и поставил на ноги, встряхнул и заставил дышать! «Хорошо. Почему бы и нет», – ответила она дочке. И, когда в очередной раз дети прибежали к ней, уже все они гурьбой весело и наперебой сообщили: «Мама! Тётя Варя тебя ждут в гости!» Варюша быстренько прихорохорилась, метнулась в ближайший сельмаг за бутылочкой вина и отправилась в «тот дом». И это уже была другая Варвара. Это была Женщина, вдруг и враз вырвавшаяся из круга, грудь её вздымалась от лёгкого и свободного дыхания, она была весела и беззаботна, она была красива и обворожительна! Так вот незатейливо прошло несколько совместных вечеров. Мачо был с нею поначалу даже галантен и учтив, а Лорик – предупредительна и внимательна. Они ещё не догадывались, какая комбинация для своего отмщения мелькала в головке нашей Варвары! Они уже начали привыкать к её присутствию, настороженность от её появления в компании у них притупилась, а волнения схлынули. Мачо стал, как и прежде, налегать на стакан, уже совершенно не делая скидки на её присутствие. «Молодожёны» уже не стеснялись и переругиваться в её присутствии. И вот ворвался тот день…
Дети, по своему обыкновению, весело носились из дома в дом, а Лора, придя к Варе, попросила себя постричь, Варя ведь мастерски это умела делать ещё со времён детдома. Вот тут-то и началось то действо, что уже укоренилось в маленькой головке нашей героини! Вначале она долго и медленно расчёсывала Лорику волосы, так долго и так медленно и нежно, что заметила, как кожа у той на шее и за ушами стала покрываться мелкими пупырышками-«мурашками». Читателю ведь наверняка знакомо такое состояние, кое иногда бывает при посещении парикмахера. А Варя в каждое своё движенье вкладывала всю свою годами нерастраченную нежность, всю свою мягкость. Она уже начала еле уловимыми движеньями пальцев касаться головы, шеи и ушек подружки, а та сидела мертвенно бледная, боясь пошевелиться. Её начало даже маленько потряхивать, дрожь прорвалась по всему телу. А Варечка уже ласкала её лицо, шею, плечи, снова и снова перебирала её волосы у основания корешков. Вся нежность её рук каким-то сгустком энергии отдавалась без остатка Ларчику! Проведя поверх надетой футболки по спине, груди, еле касаясь, она ощутила, как и там кожа Лары сплошь укрыта «мурашами». Затем маленькие ладошки скользнули под футболку, тут Лару уже начало бить какой-то неудержимой, крупной дрожью, глаза были прикрыты, дыхание шумное, резкое. Она оглаживала ей спину и плечи, еле касаясь верхушек «мурашек». Склонилась губами к её голове, обдавала волосы своим дыханьем, шевелила пушок волосиков на шее подружки, отчего та обмирала всё больше и больше! А потом ладошки скользнули на животик, прошлись по краешку трусишек и качнулись кверху к груди. А там был апогей этой всей «замороженности» на теле Лоры! Как же торчали её соски! Как они рвались из груди навстречу Вариным ладошкам! А та уже целовала подругу в шею, за ушками и ласкала её налитые, торчащие груди. И уже руки Лары прильнули к телу подружки, уже её руки встретились с грудью, уже её пальчики сжимали и массировали у той крупные, торчащие соски! Они уже целовались в губы, кожа у Лорика отринула шершавость, в одночасье разгладилась, потеплела, разгорячилась! И Варя вдруг ощутила, как там у неё, снизу живота, взорвалось и запульсировало её тело, почуяла, как её трусишки мокнут, набираются горячей влагой, ей казалось, что она уже сочится сквозь ткань и стекает между бёдер! Они уже обе ласкали и оглаживали друг другу груди и попы, животики и спины, слились воедино телами, сплелись ожерельем рук, пили нектар с губ друг друга. Стояли и не в силах были оторваться друг от друга, и будто бы их души воспарили над телами и кружились где-то сверху в страстном хороводе! Их ладошки и не пытались пробираться туда вниз, в трусики, им это и не нужно было сейчас, они растворились обе в этом вихре эмоций, и он их подхватил и понёс куда-то далеко, за облака, в неведомые края… Сколько времени прошло в этом круговороте? Минута? Две? А может, десять? Очнулись они, только заслышав голоса детишек, которые вбегали в дом своей гурьбой. Так и стояли они рядом, тяжело дыша, разгорячённые, раскрасневшиеся, смущённые и ошарашенные произошедшим, а рядом стоял стул и одиноко валялась на полу оброненная Варварой расчёска…