Он ухаживал за нею, звал гулять, приглашал в кинотеатре сесть рядом с ним, всячески оберегал её. Если показывали «страшное» кино, он гладил ей руку, а она не в силах удержаться по своему обыкновению пряталась под стулом. Впервые в её такой непродолжительной и такой уже долгой жизни появился человек, которому она была небезразлична, впервые о ней заботились не из чувства долга, впервые её маленький внутренний мир был интересен и дорог другому! Этот месяц иль чуть более врезался в её детскую память, отпечатался самыми яркими красками. Они гуляли по территории, он снова брал её за руки. Собирал для неё букеты из листьев. Нашему Ромео было примерно лет десять, учился он в третьем классе. И, может быть, от этих волнительных событий в её жизни, нахлынувших и закруживших вихрем её маленькое сердечко, опять случился рецидив в её болезни. Читатель знает, иногда и приятные треволнения могут подействовать мощно и непредсказуемо на человека. А на нашу болезненную девочку и подавно. И снова она угодила в изолятор, пища не воспринималась, постоянная рвота. Опять одиночество, тоска и безысходность, несколько дней Варя ничего не ела. В очередной день медсестра принесла манку, уговаривала, что она очень вкусная. Но Варя знала, что манка вкусной не бывает, тем более с комочками, а уж тем более приготовленная на её «любимом» молоке! И тогда ей было сказано, что для неё есть сюрприз, и, если она попробует хоть одну ложечку каши, тогда медсестра покажет его ей. И она пересилила себя, почти зажмурившись, проглотила ложку, а каша и впрямь оказалась очень вкусной. Она сидела и уплетала её за обе щёки, и тут медсестра отдернула шторку с окна, а там за окном стоял её Валера, улыбался ей во весь рот и махал охапкой листьев! Счастье! Думаю, наша маленькая героиня была именно счастлива в эти минуты! Потом она быстро пошла на поправку, ведь было сказано, что она сможет гулять при условии, что будет кушать, и сможет снова пройтись со «своим» Валерой по саду!
Она несёт в своём сердце память об этом мальчишке. Это были не чувства юноши и девушки, малы были наши герои, то было единение душ другого порядка. Впервые за долгие годы она дружила, была нужна другому человеку, смогла доверить ему свои маленькие тайны, не опасаясь насмешек и издевательства. И какое это было наслаждение идти с ним рядом по саду санатория, не опасаясь встреченных мальчишек, не боясь посмотреть на них. Она была под его защитой. И как она мне призналась, потом, повзрослев, она неосознанно пыталась увидеть и рассмотреть такие же черты в других мальчишках и мужчинах, встреченных ею на своём пути. Но, забегая несколько вперед, мой дорогой читатель, это случалось очень нечасто. Порой ей казалось, что вот оно, то, о чём мечталось и что её сердечко чаяло, но, но, но… Таким мимолетным и быстротечным было её то счастье, что она даже так и не успела узнать, был ли Валера, как и она, воспитанником другого детдома иль был, как она сказала, «городским». Не было в целом мире у девочки взрослого человека, которому она могла бы рассказать об этом друге, который бы подсказал ей, спросить об этом Валеру. Она даже, когда наступила эра социальных сетей, будучи уже мамой двоих детишек, пыталась разыскать его, она помнит его фамилию, но он так и не отыскался. Расставаясь на вокзале губернского города, она подарила ему на память свой блокнотик со своими трогательными и, как ей тогда казалось, наиважнейшими рисунками, а Валера ей – календарик. Варя долго хранила эту незатейливую картонку, судьба не больно её баловала в отношении подарков. И хотя она мне не рассказывала, мнится мне, что не раз у нашей героини глаза бывали на мокром месте при взгляде на этот подарок.
Цигломень
Вот и восемь лет, вот и школа! Я так смутно помню первую школьную линейку, даже скорее и вовсе не помню. Значит, были цветы, солнечный день, рядом родители, добрейшая учительница, нарядные дети! И была масса положительных эмоций, поэтому, видимо, и не помню. А нашей маленькой Варваре опять пришлось бояться и переживать в эти дни. Её с несколькими ребятами отправили во «взрослый» Цигломенский детский дом. Старшие сёстры, находившиеся уже там, вначале абсолютно равнодушно встретили её. Будто бы они и не были её кровными сёстрами! Но тому были причины. Тут царили совсем другие порядки и нравы. Тут правила балом «смотрящая»! Читателю ничего не напоминает этот термин? Это была худощавая, небольшого роста девочка, точного описания внешнего вида мне не удастся представить. Даже теперь неизвестно, в каком та училась классе. Но верховодила всеми детьми там именно она. Она решала, кого и как карать и как миловать. Там был закон волчьей стаи, там провинившихся детей избивали всем скопом, всей стаей. А «детишки» - то от первого до одиннадцатого класса, и никто не делал скидку, что ты маленький. Да, это было особенное и страшное место. Варвара провела там только один учебный год, примерно девять месяцев. Так вот за это время там сменилось четыре директора! Никто из педагогов не мог долго выдержать проявлений «невинных детских шалостей», что творились там. Верхом чести среди детей в том заведении было неповиновение и насмешки в сторону персонала. Немудрено, что наша героиня вынесла из этих стен основной урок, что надо быть сильной, надо уметь постоять за себя. Тут детки постоянно придумывали, как ещё можно насолить воспитателям, а маленьких и слабых детей затюкивали и унижали. Хорошо – таки, что верховодила здесь «смотрящая», дети могли хоть изредка попытаться найти защиту и какое-то подобие правды. Все мы немного знаем о «дедовщине» в армии, но там это происходит уже с восемнадцатилетними парнями, и нередко доведённые до отчаяния первогодки хватаются за оружие, чтоб наказать своих обидчиков. А сколько же страха и ужаса испытывает маленький человечек, попадающий в подобную мясорубку, где перемалывается его характер, самооценка и просто соответствие человеческой сущности. Оттого, наверное, и нередки побеги детей из подобных заведений. И как же много судеб воспитанников, прошедших через «систему», исковерканы, изодраны и разрушены! Как же немногие из них остаются человечными, не ввергаются в животную, тупую и дикую жестокую мстительность из-за своей такой судьбы. Как же легко стёжки – дорожки из таких заведений приводят парней на тюремные нары, а девочек на панель.