Вову она впервые увидела, когда ей исполнилось тринадцать лет. Он приехал в конце лета, перед началом учебного года в школе. Приехал, как и она, по «этапу» и поближе к родным пенатам. А вот отчего это случилось не в восьмилетнем его возрасте? Но, видимо, там внутри «системы» действовала своя недоступная пониманию простых смертных логика. Девочки закричали:
– Новенький приехал!
И они все высыпали на лестницу смотреть:
– Какой он новенький?!
Тогда её поразили его глаза! Голубые, глубокие, как бездонное небо, с черными ресницами и волосы белые, длинные, чуть выше плеч. Он улыбнулся своей нагловатой улыбкой, оглядел всех выбежавших девчонок, и наша Варечка «потерялась». Вся девичья половина детдома всполошилась и тут же была буквально без ума от него. Ну а Варя? Варя же – не все! Она сделала вид, что он ей нисколько не понравился, и ушла. Но ей так хотелось показать ему язык!
Однажды девочки прибежали к ней с криками: «Вовка У… нас обижает, дерётся!» И наша малышка тут же пошла «разбираться». Она ему слово, а он ей пять и улыбается так нагленько. Варя разозлилась не на шутку и отрезала:
- Не стоит девок обижать, иначе будешь иметь дело со мной!
А сама мелкая, худая, в красивых модных зелёных джинсах, привезённых старшей сестрой откуда-то из-за границы. А Вова выше на голову нашей героини только посмеивался. И нашу пичужку разорвало! С угрожающим видом она двинулась на него:
– Что смешного?!
А он улыбается своей наглой улыбкой, и возьми и стукни несильно её. И Варя так налетела на Вовку, толкнула, и тот, не ожидая от неё такой прыти, отлетел, едва удержавшись на ногах. Говорит:
--Девок не трожь!»
А он:
– А тебя можно?!
Варя, рассмеявшись от нелепого Вовкиного вида, когда тот пытался удержаться на ногах, выпалила:
– Попробуй!
Она ведь, прошедшая школу Цигломени, умела постоять за себя. Бесстрашно она дралась с мальчишками, защищая маленьких. А в дальнейшем ей приходилось защищать и своих родных братьев, мама успела ещё троих братьев нарожать, и все они прошли тот же путь, как и наша героиня. Парни, даже старшие, в детдоме и школе уважали Варю и в драку с ней не лезли, знали, что можно было хорошенько схлопотать от неё на орехи!
Прошёл год. Четырнадцать лет! Тот возраст у девочки - подростка, который как-то плавно, почти незаметно, переходит в пору превращения в девушку. Как правило, формы вчерашних угловатых и немного нескладных девчонок округляются. Там, где положено, начинает холмиться, а где уготовано, начинает оттопыриваться! Появляется задумчивость и мечтательность в глазах, даже походка меняется, вместо былой стремительности и резкости проглядывает плавность и покачивание. В ту пору уже девочки обращались к Варе не только за защитой, она частенько стала исполнять роль тайного почтальона от девиц к мальчикам и, наоборот, с предложением дружить. Оно и понятно, уж наш красавчик Вовка и тут уж выделялся, чаще всего она приносила эти томные послания именно ему. И вот однажды, услышав от него типичный отказ для очередной воздыхательницы, собралась уж было уходить, но тут! Вова предложил именно ей дружить. Она смотрела в его голубые очень красивые глаза и не верила, что это он ей говорит, а девичье сердце колотилось и трепыхалось, словно птичка, попавшая в сеть! Счастье вошло в её душу. Счастье.
И снова, как тогда с Валерой, они гуляли с Вовой, он дарил ей полевые цветы, с тех пор это её любимые цветы. Ходили, взявшись за руки, просто сидели. Они могли сидеть так часами, болтая и смеясь. Конечно, и в кино, как тогда давно, её брали за руку, когда фильм случался страшноватым. Как ей нравилось, что её оберегали и что она опять была нужна! Читатель помнит наверняка, как в таком же нежном возрасте пришло и к нему то первое, такое удивительное, всепоглощающее, слегка, впрочем, тревожащее чувство. Когда это началось меж ними, конечно, это стало темой номер один в детдоме. Варя меж тем ощущала и завистливые взгляды девочек подружек, но ей было не до них. Она была счастлива! Так и пролетел этот счастливый год. Счастливые годы, согласитесь, в жизни каждого из нас проходят как бы незаметно, происходит плавное течение времени, без рывков и дёрганий, почти как в раннем, раннем детстве. А вот уж когда приходит пора невзгод, тут уж всё и несётся почти кувырком, и время сжимается до недель и даже до отдельных дней. Читатель помнит, что здоровье нашей героини в силу былых невзгод было далеко не идеальным, и вот в шестнадцать лет её отправили в далёкий санаторий, и так надолго, на целых полгода, она разлучилась с любимым. Вот тут-то завистницы и проявили себя в полной мере! Ей, конечно, «участливо» доложили, что Вовка, её Вовка, переспал с доступной девочкой годом помладше. Сколько слёз было пролито, как сжимались кулаки от злости, сколько горьких дум передумано! Еле дождалась Варя возвращения, посещали её и мысли убежать из санатория и рвануть в свой детдом. Сколько раз она представляла своё возвращение, сколько раз она хотела спросить ответа у той девчонки! А, вернувшись, и не застала её, та ударилась в бега, явно показав Варе, что наветы не были пустыми и беспочвенными. А ведь Варя даже не целовалась никогда и ни с кем в свои шестнадцать с половиной лет! С Вовой они только за руки держались. А тут такое! Долго она дулась на него, не разговаривала, отказывалась верить, хотя он и вился вокруг ужом. Но любила Варя своего Вовку до жути, до умопомрачения! И следующим летом, когда ребят вывезли на море, они помирились. Не могла она быть без него, душа её рвалась к нему навстречу. Он был родным! Он был её Вовка! Только он «так» умел на неё смотреть! Там в южных широтах он впервые её поцеловал и потом ещё и ещё. Она снова растворилась в любимом человеке, поверила, когда он сказал, что и не было у него ничего с той Светкой. Поверила любимому.