— Через восток — на дальний запад, чтобы остановить войну, ибо корни её лежат в магии. Простите, что вмешиваюсь, господа. Полагаю, способности господина Ривэна, его отвага и преданность… Окажутся полезны в путешествии.
Невозможно было понять, издевается боуги или говорит серьёзно; дорелиец таращился на него мутным взглядом и из всего перечисленного явно мог похвастаться только преданностью. Альен будто попал в разгар сомнительного уличного балагана — причём не впервые. Чего добивается боуги, показываясь постороннему смертному? Он бы ещё продемонстрировал свой фокус с исчезающей монеткой — чтобы у мальчишки случился сердечный приступ…
— Кто это? — прохрипел наконец Ривэн, смущённо глядя куда-то в плечо Альена. — Как это возможно… Милорд?
Бадвагур тоже не сводил с него испытующего взгляда. Альен вздохнул: кажется, долгожданное продолжение пути придётся отложить ещё раз.
— Ладно, — сдался он. — Похоже, нам нужно многое обсудить.
День прошёл в седле. Альен давно не позволял себе такой бешеной скачки, тем более в мороз; к закату он устал так, что не чувствовал собственного тела. В этом, впрочем, было и своё удовольствие — если бы он мог сполна ощущать его.
Они не попали в буран, да и небо было довольно ясным, но ледяной ветер с каждым вдохом взрезал лёгкие, а мохноногая вороная кобыла несла так, что плащ Альена прилипал к её гладкому телу. Зелёная Шляпа выбирал укромные дорожки меж заснеженных холмов, через забытые богами деревушки — подальше от тракта и предместий Хаэдрана. Им почти никто не встретился, кроме трёх альсунгских отрядов: статные всадники, сверкая доспехами, патрулировали окрестности. Двое из них с радостным гиканьем состязались в скачке, специально затаскивая тяжело дышащих коней в снежные заносы. В их раскрасневшихся сытых лицах со светлыми бородами Альен видел сотника Рольда — и пролетал мимо, поглубже надвигая капюшон на глаза.
Много ли золота откопают альсунгцы в Синем Зубе за Кинбраланом? Доверчивые дуралеи: им никогда не соорудить нужных для этого машин…
Маскирующие чары Зелёной Шляпы работали отлично: скорее всего, на их месте альсунгцам чудились мутные тени в снежных вихрях.
Привал сделали всего раз — в маленьком ельнике на склоне густого холма. Бадвагур тихо ругался на языке агхов: ногами он не дотягивался до стремян, да и лошадью толком управлять не умел, поэтому ехал в одном седле с Ривэном. Резчик не спорил, но его, видимо, совсем не устраивал такой расклад. Ривэн тоже не выглядел счастливым — скорее продрогшим, голодным и растерянным; увидев, как он набросился на селёдку из мешочка Зелёной Шляпы, Альен испытал волну мстительного злорадства. Пусть мальчишка получает, что хочет, раз уж так рвался ехать с ними. Он сильно заблуждается, если планирует убивать чудовищ под ахи прекрасных дам.
Хотя кто знает, подумалось Альену. Он бы нисколько не удивился, окажись часть о чудовищах правдой. Они ведь играют с Хаосом, а Хаосу позволено всё…
«Повелитель Хаоса», — шепнули манящие голоса из сна. Им отозвалось смутное, жаркое томление под кожей. Альен вздрогнул и отряхнул колени от крошек.
— Пора отправляться. Скоро закат.
— Ночью будем на месте, волшебник, — промурлыкал боуги, легко поднимаясь на тонкие ножки; он единственный сохранял хорошее настроение. — Я же обещал.
— Ты от-п-правишься с-с нами? — выдавил Ривэн, растирая перчаткой посиневшие губы. Боуги с сожалением затряс головой и на миг прикрыл кошачьи глаза.
— Я провожу вас до бухты и посажу на корабль. Должен же остаться в Обетованном кто-то, владеющий магией, — встретив взгляд Альена, он улыбнулся — это вышло бы даже мило без настолько острых зубов. — Нашей магией, я хочу сказать. Настоящей. Не беру в расчёт таланты присутствующих.
Альен хмыкнул и подтянул упряжь на лошади.
— Я уже не твой постоялец, так что можешь оставить любезности. Поехали.
— Значит, к-корабль нас уже ждёт? — осведомился Ривэн, тяжело взбираясь в седло. Он наклонился вниз, протянув руки, и Бадвагур с достоинством принял человечью помощь. — С-с к-капитаном и… всем таким?
Улыбка боуги стала хитрой. Юркая фигурка взобралась в седло так быстро, что Альен не отследил ни одного движения — лишь зелёно-золотой вихрь.
— Увидишь.
К ночи чуть потеплело, кое-где попадалась не тронутая снегом земля. Они приближались к Северному морю — только с не привычной Альену стороны. В небе, однако, по-прежнему не было чаек, одни чёрные штрихи ворон. Потом белесую муть затянуло мглой, и даже они исчезли.