— Хорошо. — Петр Кузьмич снова подступился ко мне: — Скажите, если не редакционная тайна, как это попало в газету?
Мой подробный рассказ о собрании, о статье одна Светка слушала спокойно. Петр Кузьмич перебивал, уточнял детали, Зойка мелькала от дома к калитке, кудрявый парень застыл стражем за спиной Нади, а у нее заметно подрагивали губы, отчего и слова показались дрожащими:
— Олег, Олег… Доверчивый, увлекающийся… Им просто воспользовались…
— Но ты ведь писала Олегу о своей дипломной работе? Он о ней знал? — допытывался Петр Кузьмич.
— Если знал обо мне вообще, — чуть слышно возразила Надя.
— Прости! — Петр Кузьмич притронулся к ее плечику. — Но тут важна каждая мелочь. Ты говорила, что он тебе даже какие-то идеи подсказывал. И прости, но я привык рассуждать логично: не перемена ли в ваших отношениях толкнула его на такой шаг?
— Ой, не могу!.. — Света маетно покачнулась под окнами дома. — Уже темнеет, пора идти. Володя, наверное, беспокоится… — И вдруг заговорила сердито: — Мне все равно, но дождались бы вы Олега! Нельзя по одной логике такие выводы делать… Невероятно!..
— Логика — первый помощник, — быстро возразил Петр Кузьмич. — Вот вы, Света, с самого начала в штыки восприняли Олега, я это заметил. А почему?
— Ой, не могу!.. Духота тут! Не то что в Сибири. — Света снова покачнулась. — Зоя, не найдется попить?
— Пойдем! — Зойка с радостью толкнула калитку.
— Вот как, Вася, получается. — Петр Кузьмич заходил по палисаднику. — Надя над проектом билась полгода, на днях должна была защищать диплом. И защитилась бы, не выбей из колеи Олег. Гм… вкупе с Хаперским… Надин проект позволял цеху увидеть скрытые возможности. Она хронометрировала рабочий день станочников, воспроизвела точную картину производственных потерь, доказала, что даже простой перестановкой оборудования, улучшением технологии можно добиться, чтобы с тех же площадей получали в два — два с половиной раза больше продукции. С проектом Надя познакомила Хаперского. Думала, он, как заместитель начальника цеха, что-нибудь еще ей подскажет. Он продержал проект с неделю — видите ли, недосуг ему было — и вернул… Что он, Надя, при этом сказал?
— Посмеялся… — Надя перешла на Светкино место под окном. — Назвал наивным человеком. Сказал, что для защиты проект сойдет, а для цеха сущая безделица… Ему тогда не до цеха было. Томился, думал, как бы в Москву перебраться. Сам признавался.
— Вот видите! — воскликнул Петр Кузьмич. — Хаперский украл чужой проект! А в Олеге нашел ретивого союзника. И оставьте, Надя!.. Я уважаю ваше благородство, но от правды не уйти. Когда человек непостоянен в личных чувствах, он непостоянен во всем!..
— А где логика, Петр Кузьмич! — донесся с крылечка посвежевший голос Светланы. — Мне безразличен Пролеткин, но по отдельным фактам, даже будь их много, все же правила не выводят. Индукция и дедукция — забыли?..
— Правда, Петр Кузьмич! — Надя зябко прикрыла голые плечи руками. — Пойдемте! А? Володя-то один…
— Нет, Надя, надо докопаться до истины. К тому же мне Олег небезразличен. Дождемся. Я лишь в глаза его посмотрю, и все станет ясно.
— Вот вам и логика! — рассмеялась Света, обнимая Надю. — Невероятно!
И тут Зойка, дежурившая у калитки, распахнула ее настежь.
— Олег мчится! По шагам слышу.
— Зойка? Ты? — налетел он на сестру. — Пожрать найдется? Пуще собаки голодный!.. Что случилось? Володька?! — было и его первой мыслью при виде нежданных гостей.
— Нет, нет! — Света откликнулась первой. — Володя даже просился сегодня на улицу, пробовал играть на пианино. Правда, Петр Кузьмич?
— Да. Мы кажется, выкарабкиваемся из всех бед. — Елагин встал со скамьи. — У Володи был серьезный душевный срыв… Лечили тело, а о душе забыли. Теперь должно пойти на поправку. А я был в горкоме. Синицын обещал положительно дело Лизы рассмотреть. Но речь сейчас не об этом… Мы пришли спросить тебя Олег, напрямую… Скажи, как случилось, что Хаперский украл Надин дипломный проект, а с твоей помощью воровство возвел чуть ли не в подвиг?
— Так-ак! — Олег сгорбился и, будто собираясь ударить, остановил тяжелый взгляд на Наде.
— Петр Кузьмич! Лева! — Надя шагнула к кудрявому парню. — Я же говорила! Все против меня! За что?..
— Нет, нет, Олег! — энергично запротестовал Петр Кузьмич. — Надю оставь! С нее и впрямь довольно. Да и я бы к тебе не пошел, не уважай твоих родителей, не попроси Володька…
— Та-ак! — Олег достал папиросу, постучал ею об ноготь. — Значит, это вы додумались, Петр Кузьмич?.. Говорите!