Какое-нибудь подозрительное загадочное пятнышко, обнаруженное в снимке чьей-нибудь грудной клетки, пищевода, желудка, должно волновать тебя и заставлять думать о себе целый день. Зачем? Да стоило ли для этого родиться! А ведь годы летят, жизнь проходит мимо. Как же долго можно жертвовать собой, до каких пор?..
Конечно, Микаэлу не на что жаловаться. Ему ничего не нужно, были бы только операции. Овьян доверяет ему все больше и больше: теперь уже все самые серьезные операции делает Микаэл. У него нет ни одной свободной минуты. А если бы и была? Все равно он посвятил бы ее своей диссертации, а не ей, Лене. И какая она дуреха! Еще и сама ему помогала — подбирала для него необходимые материалы, переписывая какие-то бумажки… А что изменится после зашиты диссертации?..
Единственным домом, где бывали Аразяны, оставался дом доктора Овьяна, куда они частенько хаживали. Софья Минаевна принимала их по-родственному. Она, казалось, простила Лене все и примирилась с нею: Лена, в свою очередь, старалась нравиться тетке и жить с нею в мире.
Часто, что(. «не мешать мужчинам, занятым обычно серьезным разговором, Лена и Софья Минаевна уходили поболтать на кухню. Тут в беседе они незаметно управлялись с домашними делами — перемывали чайную посуду, чистили ножи, вилки.
Во время одной из таких бесед Софья Минаевна сказала, что Лене и Микаэлу пора бы обзавестись ребенком. До каких же пор откладывать, в самом деле. Тема эта не была новой для Лены. О том же не раз говорили ей и мать, и подруги. Вначале она ловко увертывалась от прямого ответа: не может же она так легко бросить работу, засесть дома, заниматься только ребенком? А нанимать няньку и кормилицу не хочется, да и нет возможности.
Но это были одни отговорки; на самом деле и сами Микаэл и Лена уже начинали тревожиться.
3
Однажды Микаэл вернулся домой раньше Лены, которую задержала в клинике какая-то работа.
Он собирался уже сесть за стол, когда зазвонил телефон. Лена просила подождать ее: она скоро придет. Поставив кастрюлю на керосинку, Микаэл вышел на балкон.
На ясное небо набежала большая серая туча. Она закрыла собою солнце, расползлась, потемнела. Блеснула молния, загрохотал гром и хлынул дождь, проливной, обильный — как из ведра.
Стоя на балконе, Микаэл смотрел на улицу, на угол, из-за которого должна была появиться Лена.
Гремя по железным крышам, лил щедрый весенний дождь. Блестящими ящерицами разбегались в разные стороны бурливые ручейки. Из водосточных труб с шумом хлестала вода.
Улицы мгновенно опустели. Пешеходы торопливо укрывались под навесами, в подъездах, под балконами домов.
Лены все не было. Должно быть, она тоже пережидала где-то дождь.
Внезапно ливень резко усилился, а потом вдруг разом стих. Вновь ярко засиял озаренный солнцем бирюзовый небосвод.
Улицы оживились.
Из двора напротив выбежала стайка босоногих ребятишек. С радостным визгом бросились они к лужам и запрыгали по воде, рассыпая вокруг себя сверкающие брызги.
Вслед за другими выбежала на тротуар и крохотная, не старше трех лет, почти голенькая девчушка с рахитичными кривыми ножками и большим животиком. В ее рыженьких волосах торчал грязный, помятый красный бантик. Не удержавшись на краю тротуара, девочка потеряла равновесие, шлепнулась ничком в лужу и громко разревелась. Голосок у нее был резкий, пронзительный, но детвора, увлеченная игрой, не обращала на нее никакого внимания.
Но вот какая-то женщина наклонилась над плачущей девочкой, подняла ее, поставила на ножки, с материнской нежностью пригладила ей мокрые волосы, обмыла дождевой водой грязную мордочку и руки и насухо отерла их своим носовым платком. Взяв девочку на руки, она крепко-крепко поцеловала ее и с какой-то особенной жадностью прижала к своей груди. Подержав ребенка на руках, женщина осторожно опустила его на тротуар и слегка подтолкнула в сторону ребятишек.
Микаэл, наблюдавший за женщиной с балкона, внезапно узнал в ней Лену. Что-то похожее не то на жалость, не то на сострадание шевельнулось у него в груди.
Лена, подняв голову, тоже увидела Микаэла.
Взгляды супругов на мгновение встретились.
Микаэл вернулся в комнату. Вскоре пришла Лена, и они сели за стол.
4
Шли дни, летели месяцы. Микаэл защитил кандидатскую диссертацию и полностью заменил теперь в клинике своего умершего наставника — доктора Овьяна. Братья Микаэла — Левон и Арменак — женились, обзавелись детьми.
Микаэл с головой ушел в работу, увлекся научным трудом.