Воздух вестибюля наполнился едкими запахами табака, чеснока, винного перегара. Администратор и официант едва успели отскочить от дверей.
С шумом и смехом пьяная компания двинулась к выходу.
Микаэл посторонился. Но как рае в эту минуту один из гуляк, покачиваясь, подошел к нему, схватил за руку, и удивленно воскликнул:
— О, Микаэл?..
Пьяная компания обступила Микаэла.
— Кто это?.. Что за Микаэл?.. Если хороший парень, вернемся, выпьем еще по стакану…
Микаэл почувствовал себя в окружении звериной стаи. Кровь ударила ему в голову, в глазах потемнело от гнева. Трудно сказать, что могло произойти, если бы тот пьяница, что окликнул его первым, не заставил своих собутыльников остановиться. К его голосу здесь, видимо, прислушивались. Все мигом затихли, «Брат… профессор Аразян…». — шепнул кто-то. Пьяницы стали по очереди подходить к Микаэлу и почтительно пожимать ему руку:
— Очень, очень рады, просим извинить…
Только теперь Микаэл узнал в безруком человеке брата своего Аби.
Аби отвел брата в сторону.
— Добро пожаловать, Микаэл. Какими судьбами, каким ветром? Сколько лет не виделись, и вдруг… ты — в «Интуристе», да еще в такой час?..
Микаэл уже достаточно наслышался о широкой и беспутной жизни брата, но сегодня он впервые собственными глазами увидел, с какими людьми Аби водит компанию. Ясно, что такая жизнь до добра не доведет. Жаль несчастного. Но чем помочь? Конечно, следовало вовремя подумать о парне, но Микаэлу все было недосуг. Детство у мальчишки было очень тяжелое. Хорошо еще, что, сбежав из детского дома, он не сбился с пути окончательно.
— Скажи, Микаэл-джан, не может ли твой беспутный брат хоть раз в жизни тебе пригодиться?
Микаэл ответил, что ему нужно устроить где-нибудь семью приятеля. Об Анне, конечно, он не проронил ни слова. Но Аби ни о чем и не спрашивал.
— Надолго?.. — только поинтересовался он.
— Нет… Хотя, по правде говоря, я и сам пока не знаю… Может, понадобится и надолго. Поначалу здесь… а там, верно, удастся подыскать комнату… — неудачно попытался что-то объяснить Микаэл.
Аби и на этот раз сделал вид, что не замечает смущения Микаэла.
— А если сразу нанять комнату?
Микаэл не понял.
— Ну, говорю, удобную комнату, где-нибудь на окраине… Не подумай дурного, Микаэл. Ведь здесь, будь оно неладно (он говорил о гостинице), хлопот не оберешься. Того и гляди, нагрянут какие-нибудь важные гости и всех жильцов выкинут: убирайся, мол, куда хочешь, только номер поскорей освобождай.
— А что ты предлагаешь?
— Я говорю, давай мы эту семью твоего приятеля устроим на частной квартире, у меня есть как раз одна на примете. Хозяева — люди почтенные. Дам ключ, пусть едут, живут. Согласен?
Микаэл утвердительно кивнул головой.
2
— …Я, видите ли, ему не горничная. И вообще в его дела не вмешиваюсь… А… Погодите, вот, кажется, и сам он — можете поговорить с ним лично…
— Кто?.. — машинально спросил Микаэл. Он только что вошел и остановился в дверях.
Лена, не отвечая, швырнула на стол трубку и ушла в спальню.
Было три часа ночи.
Кто мог звонить ему в этот час? Он взял трубку.
— Аразян вас слушает, — произнес он спокойным и, как всегда, уверенным голосом.
Сначала послышался какой-то неразборчивый говор, потом кто-то откашлялся, прочистил горло, и Микаэл наконец понял, что звонят из клиники. Звонил дежурный хирург доктор Габуния.
Габуния просил профессора срочно приехать. Положение одного из больных, с запущенным раком пищевода, внушало серьезные опасения.
Аразян помрачнел: «Неужели опоздали?» Целых две недели он так тщательно готовил этого больного к операции, и вот…
До самого рассвета Микаэл не отходил от постели больного. Его опасения подтвердились — распад зашел так далеко, что помочь уже было невозможно. А человек этот был так молод…
Время от времени от открывал глаза и останавливал взгляд на лице профессора, словно желая убедиться, что тот не бросил, не покинул его в тяжелую минуту.
О, эти молящие глаза обреченных…
В такие мгновения Микаэл, кажется, готов был пожертвовать собственной жизнью, лишь бы не видеть этих полных безмолвной тоски глаз человека, которому ты ничем не в силах помочь…