– Полоскать что? Мозги? Какие мозги? У тебя есть мозги? Животное.
Антон вышел из-за стола. На этом бы все закончилось, если бы в след ему не прилетела чашка. Ошпарила спину. Больно или обидно? Больно от обиды.
Он схватил Анюту за шею и припечатал к стене. Она обмякла. Антон не останавливался, приподнял за горло и кинул на пол. Жена упала без чувств. Жалко не было. Он хотел, чтобы она исчезла. Будь под рукой нож, воспользовался бы немедленно. Но лезть в ящик столовых приборов как-то глупо.
Антон скрылся в комнате и через минуту вышел с наскоро набитым чемоданом. Анюта плакала на полу. Он скрипел зубами, чтобы, не дай бог, не заговорить с ней. Не жалеть любимую. К черту, все. Все проклято! Выскочил из квартиры на ходу, как из поезда.
Через полминуты приоткрыл дверь.
Ура, все это не по-настоящему. Он вернулся, мы помиримся. Слава богу, все по-прежнему.
На пол швырнули ключи. Хлопок двери и тишина.
Антон ушел.
А в это самое время Кристина звонила сестре.
– В пятницу планы есть?.. Отменяй. Едешь со мной на яхту к Бо… вичу. Вот так, он сам позвал. Короче, потом все расскажу.
В четверг вечером сестры встретились. Если бы Кристину звали Инь, Олечку стоило бы назвать Ян. Полная противоположность сестре. Полновата, но это ее не портит. Большая грудь, тонкая талия и щиколотки, роскошные бедра. Натурщица из Ренессанса. Волосы чуть высветлены, завиты. Глаза украшали фиалковые линзы. На руках ни морщинки, значит, моложе двадцати пяти. Двадцать два.
Сестры не были лучшими подружками. Давала о себе знать разница в возрасте. В пятнадцать лет Олечка окончательно взбунтовалась против нравоучений сестры. Пропасть разрослась всего за месяц. Кристина не понимала, как можно быть настолько безалаберной, так наплевательски относиться к собственной жизни. Олечка ни к чему не стремилась, ленилась, кое-как окончила институт. Перескакивала с родительской шеи на мужские и обратно. Ничем не интересовалась. Даже хобби не имела. Отношения с мужчинами были какие-то половинчатые. Неважно, с кем встречалась, будь то цыган, адвокат или клерк, мужчины относились к ней, как к явлению временному.
Оля знала, что порой была не единственной пассией у своих любовников, но относилась к этому спокойно. Нельзя сказать, что у нее было много партнеров. Нет, она была не распутна. Просто нетребовательна к себе, точнее к мужчинам. Например, с последним встречалась пять лет и рассталась всего месяц назад, когда тот сделал предложение другой.
Пару лет назад Оля надеялась, что сама услышит заветное «выходи за меня», но на четвертый год отношений в стиле «ни туда ни сюда» поняла, что изменений не предвидится, и расслабилась. Плыла по течению. Однако женитьба на другой – это удар ниже пояса.
После двух недель депрессии Оля решила просто забыть о подлеце, вычеркнула пять лет из памяти. Как и не было.
«Ну и черт с ним! – сказала она себе. – Я не жду от мужчин счастья, поэтому и горевать по ним тоже не буду».
Сестры встретились в кафе.
– Ну, давай, выкладывай, – набросилась Олечка, – куда едем, какая яхта, откуда знакома с Бо… вичем?
– Во-первых, привет.
– Привет-привет.
– Во-вторых, мы познакомились в группе, куда я хожу заниматься для личностного роста.
– А-а-а-а, это та секта, что ли, – Оля разочаровалась, – значит, он тоже додик.
– Сама ты додик. Он смесь Джеймса Бонда с Путиным.
– Бе-е-е-е-е!
– Только без Путина.
Девушки чокнулись. Олечка охала, ахала, потом залезла в Интернет и потерялась в ссылках между интервью и новостями. Вдруг вскинула голову и прищурилась.
– Ну-ка, а еще кто? Кто тебе понравился больше, Джеймс Путина? Что-то не верится, чтобы «мисс я все делаю правильно» выбрала кого-то хуже.
– Эх, если бы я мужчин тоже умом выбирала, давно на личном самолете летала. Ты ж меня знаешь, с мужиками у меня ум не работает.
– Это да, один Коля Желудев чего стоит. «Красивой жизни на всех не хватит, киса», – передразнила она парня и рассмеялась в голос. – Как вспомню, дрожь берет, даже мой цыган кажется по сравнению с ним перспективным молодым человеком. Где, интересно, твой Желудев теперь?
– Откуда я знаю, столько лет прошло.
– Да ладно, наверное, общаетесь.
– Нет.
– Не ври сестре. Переписываешься, наверное.
– Нет.
– Не ври мне, Кристи.
– Ну, ладно-ладно, реденько. Узнаю, жив или нет. Интересно же.
– Да-а-а-а… Ты точно тяжелый случай. А еще меня воспитывать пытаешься. Сколько ты с ним уже? Десять лет, тринадцать?
– Одиннадцать.
– Господи! И как он?
– Отстань, что, больше тем нет? Пристала к бедному Желудеву.
– Смотри-ка, «бедный Желудев». Любишь его, небось, мечтаешь о его сильных руках. – Оля дразнила Кристину, изображая объятия. – О да, мой Коля-Николай!
– Прекрати, че как маленькая. Все нормально с ним, работает, то охранником, то грузчиком. Сидел на героине, год с женщиной не был. Денег нет, живет на съемной хате с толпой узбеков.
– О, прекрасно! Рада, что хоть у кого-то все наладилось.
– Ну, он же говорил, что красивой жизни на всех не хватит. Не хватило.
– Да уж. Так что там со вторым? Кто он? Британский принц, Антонио Бандерас?
– Нет, обычный парень. Я даже не знаю, если честно, чем он занимается.
– А что понравилось в нем?
– Обычность и понравилась. Простота.
– А-а-а, Желудев два.
– Нет, нет. У этого иная простота. Не от того, что глупый, наоборот. Не знаю, поймешь или нет, но у меня ощущение, что все, о чем я думаю, он уже продумал и к какому-то выводу пришел. И к выводу правильному. Скажем так, ощущение такое, будто он на уровень меня выше. На одну жизнь старше. Это заводит.
– Ничего себе, и давно его знаешь?
– Нет, только вчера познакомились.
– Ого, начинается. Сама все напридумывала и поверила. Уже влюбилась?
– Ничего я не придумывала. Видела бы ты его. Сама бы влюбилась. Он как дикий зверь. Помнишь, мы волка в лесу видели?
– Как такое забыть!
– Помнишь, как он смотрел на нас. Мы тогда поняли, это не мы на него напоролись, а он к нам вышел. Поняли, следил за нами давно, но только сейчас позволил себя увидеть. Изначально знал, что будет делать, в отличие от нас. Мы замерли и перебирали в голове варианты, все мысли комом, а он просто смотрел и точно знал, что мы сделаем, а что нет. Он нашу кровь в жилах чувствовал, температуру кожи, дыхание, сердцебиение. Если бы мы захотели закричать, он бы узнал об этом раньше нас, если решились бежать, он бы знал, в какую сторону. Так и с Кириллом. Как только приближаешься к нему на метр-два, чуешь, что попадаешь в его логово. С этого момента он волк, а ты случайно сюда забрела. Он решит сделать тебя жертвой или дать тебе просто посмотреть на него. Тогда волк выбрал второе. Что сделает этот, не знаю.
– Вау, – Оля сама чуть не влюбилась.
Кристина допила шампанское, жестом показала официанту, чтобы наполнил фужеры, и продолжила:
– Самое страшное, я чувствую, как внутри меня, где-то очень глубоко, зародилось желание, чтобы на этот раз волк напал.
Олечка сдвинула ноги. Уж больно хорошее у нее воображение. Уж слишком смачно Кристина рисовала. А может быть, сестры хотели одного и того же. Неизвестно. Но бокалы осушили одновременно.
Когда возбуждение отхлынуло, Олечка выдавила:
– Интересная будет поездка.
– Да уж, обещает быть.
Кирилл по обыкновению записывал в ежедневник новые задания для интернет-рабынь.
Это требовало немалой фантазии. Нельзя ни повторяться, ни чересчур усердствовать. Рабыни не должны скучать, но и не должны получать задания, с которыми пока не готовы справляться. Каждое новое требует от девушки маленького преодоления себя. Всякий раз она должна чувствовать, что балансирует на грани собственных сил.
Если задание проще предыдущего, она решит, что переросла хозяина. Если переборщить, бедняжка подумает, что служение господину не для нее.
Кирилл исписал уже сорок страниц, с каждый разом становилось все сложнее.