«Да уж, нелегкая это работа, затаскивать женщин в болото», – повторял он и вновь брался за ручку.
«Купи две бутылки хорошего шампанского. Принеси на работу. Одну возьми с собой в туалет с самого утра. Закройся к кабинке. Открой бутылку без хлопка. Спусти юбку и трусики. Встань на четвереньки таким образом, чтобы голова была нижней точкой. Засунь горлышко в себя и чуть встряхни бутылку. Шампанское начнет заполнять тебя. Продолжай делать клизму до тех пор, поры пена не полезет назад.
Вытащи аккуратно бутылку, старайся ни капли не пролить. Подотрись и одевайся.
Внутри тебя должно быть ровно полбутылки. Остальное вылей в унитаз. Бутылку выкинь. Иди за стол, как ни в чем не бывало. Под конец рабочего дня придумай какой-нибудь повод, чтобы угостить коллег второй бутылкой шампанского.
Сама тоже выпей фужер и наслаждайся тем, как шампанское наполняет тебя с другой стороны. Шепотом скажи: «Спасибо, Хозяин». Приезжай домой и освободись от шампанского снизу».
Кирилл перечитал. А что, неплохо. Даже романтично. Довольный собой, он сел за компьютер, но тут раздался звонок. Антон.
– Кирюх, это будет нормально, если я тоже приду на катер?
– Ну, не знаю, вроде там двое надвое.
– Не понял.
– Я, Георгий, Кристина и ее сестра
– Ну и что, я же не на свидание иду и не в бордель. Мне плевать. Просто с Георгием дельце надо перетереть.
– О чем это?
– Потом скажу. Короче, я приеду. Вернее, давай вместе, а то я один не в тему буду.
– Хорошо. Заезжай тогда.
Катер искать не пришлось. На самом деле это оказалась исполинская яхта, торчащая как айсберг среди лодок.
– Всем привет, – крикнул Кирилл, осторожно ступая по доскам.
В ответ помахала Кристина, Георгий стоял спиной. Не повернулся.
– А где сестренка? – Кирилл успел лишь спросить об этом, как услышал чьи-то быстрые шаги позади себя.
Это была пышнотелая блондинка с кремом для загара в руках. Он остановился.
– Кирилл. А вы, должно быть, сестра Кристины.
– Да, младшая, – подчеркнула девушка и улыбнулась, – Оля.
Кирилл взглядом указал на плетущегося позади Антона.
– А это Антон. Золотая голова. Ну что, Оля, готова к регате?
– Всегда готова, – она засмеялась и повертела в руках крем.
– Это хорошо.
Все втроем поднялись на борт. Кирилл с Олей впереди.
– Друзья, – Кирилл продемонстрировал друга, – смотрите, кто все-таки пришел.
– Антон, замечательно! – воскликнул Георгий. – Будет о чем поболтать.
Кристина промолчала.
Георгий решил, что Кирилл с Олей пара. Неизвестно, как ему пришло подобное умозаключение, возможно, из-за того, что они поднялись на яхту вместе. Весь вечер он называл пока еще ни в чем не уличенных молодых людей общим «вы» и задавал одни вопросы на двоих. Он так и не принял мысль, что Олечка здесь только для него. Хотел видеть Кристину свободной. Убеждения важнее реальности, наверное, так его воспитывали.
Старания девушки сосватать сестру забавляли Кирилла.
В один момент Кристина, видать, отчаявшись, отвела ее в сторону и что-то внушала минут пять. Кирилл оценил спокойную настойчивость Георгия. Тот был похож на варана, который после укуса неделями преследует жертву в ожидании, пока та упадет от заражения крови. Варан уверен, что получит свое. Потому не торопится.
Кирилл подыгрывал. Нарочито не проявлял интереса к Кристине. Пропускал мимо ушей вопросы, не соприкасался взглядом, не поддерживал интересные ей темы. Наоборот, больше общался с Олечкой, отдав старшую сестру на съедение Георгию.
«Не рой другому богача, сама в него попадешь», – усмехался он.
Похоже, на яхте в Георгии был заинтересован только Антон. Надо отдать должное, они неплохо находили общий язык. Годы работы в инвестиционном фонде позволяли Антону общаться даже с воротилами бизнеса. Во время финансового кризиса у владельцев крупного капитала как никогда остро стоит вопрос верных инвестиций. Ошибки могли стоить слишком дорого.
Антон умело свел разговор к искусству.
– Если бы меня спросили, какие инвестиции не теряют своей привлекательности, несмотря на ту жуть, что творится вокруг, я бы ответил – инвестиции в искусство. Галереи, аукционы, вот куда надо сейчас вкладывать капитал.
Георгий сделал вид, что не услышал.
Антон не сдавался и зашел на второй круг.
– В этом году все банки покажут отрицательную прибыль. Многие будут закрываться, часть санироваться. Да, сейчас с трудом найдешь прибыльный бизнес. Разве что онлайн проекты. Различного рода аукционы.
Георгий и на этот раз не отреагировал. Предложил выпить за хороший вечер и улыбнулся Кристине. Что ж, хорошо. Антон начинал заводиться, но взял себя в руки и решил выжидать очередного удобного момента для разговора.
Гости пили вино, болтали, но абсолютно не касались школьной темы. На катере в солнечный день, мешая запах желания с брызгами волн, хотелось наслаждаться жизнью, не думая о ней. Все казалось таким простым и легким. Разговор о воле или самоконтроле походил бы на кирку и лоток в ювелирном магазине.
Олечка в черном закрытом купальнике сидела рядом с Кириллом. Он подливал вино в бокал и прощупывал почву. Девушка на ночь никому не нужна. Он искал себе рабыню на воспитание, а здесь нужно просчитывать на десять шагов вперед. Интересно, о чем она думает? Понимает ли, что, общаясь со мной, подставляет сестру? Знает ли, что я понравился Кристине, говорили ли они о своих ролях здесь?
Если говорили, почему она все делает не по плану? Нравлюсь ли я ей? Что-то незаметно. Почему она все переиграла? Может, экспромт ради интриги или месть сестре за какую-нибудь старую историю?
Кирилл верил, что за каждым поступком человека тянется целый клубок черт, убеждений, желаний. Стоит зацепиться, потянуть за ниточку, можно намотать целый характер. Он пытался «скатать» клубок Олечки, поймав за ниточку «не следую договоренности с сестрой». Но это не просто. Слишком мало он знает о сестренке. Правда, после того, как щечки Оленьки покрылись румянцем, Кирилл перешел в наступление.
– Чем тебе Георгий не приглянулся? – он не улыбался, не шутил, смотрел прямо в глаза. Как на допросе.
– Что? Кто? С чего ты взял?
– С того, что Кристина тебя взяла в качестве пары для него. Но, похоже, душевное состояние князя киевского тебя мало заботит.
Олечка замолчала, задумалась.
– Не стыдно? Старшей сестре приходится отдуваться за тебя.
– Не самый плохой вариант.
– Это точно. Но все равно так сестры не поступают.
Кирилл все еще прятал улыбку.
– Да? А мне кажется, все нормально.
– Для тебя точно.
Олечка сверкнула глазами, никак не ожидала, что ее будут отчитывать. Но Кирилл знал, вина – лучший помощник.
– А что, я обязана, что ли? Я – свободный человек. Надоело.
Оп-ля! А вот и ниточка! Протест! Попалась!
На это раз он не справился, и улыбка все-таки просочилась. Чтобы не выдать себя, он опустил голову. Они стояли у бортика, облокотившись на перила. Он лицом к воде, она спиной.
Яхту пришвартовали около безлюдного пляжа. Вода здесь была без ряби. Кирилл увидел свое отражение. Подмигнул. Протест. Как же здорово. Это так много. Когда-то он думал, как и все, что протест – это путь к свободе. Еще лет пять назад решил бы, что с сестренкой ничего не выйдет. Она устала от контроля. Ей нужна независимость. Полная чушь!
Теперь-то он знает, протест – это желание сменить хозяина. К черту свободу, кому она нужна. Новое рабство – вот это тема.
Олечка ищет хозяина. Бинго!
– Оля, ну как же так, – голос впитал в себя всю грусть мира, – это же твоя сестра, она тебя любит. Старается для тебя. А могла бы позвать любую подружку, но Георгий слишком хорош, и она позвала тебя. Она хочет как лучше, а ты говоришь «обязана». Так нельзя. Надо ценить заботу.
Кирилл обожал шаблоны. «Шаблон, – часто хвастал он, – самая эффективная штука, если используется в нужном месте в нужное время. Именно понимание того, что эта забитая, затасканная фраза появилась когда-то именно из таких ситуаций, и делает ее безмерно ценной. Уместный штамп – сильнейший аргумент».