Кирилл не выдержал.
– Антон, да что с тобой сегодня? Как с цепи сорвался. Че злой такой?
Друг обернулся, глаза сверкнули.
– Кирюш, родненький, ты прав, я и впрямь с цепи сорвался. Сбросил с себя все цепи и вам советую. Сколько можно возиться с забитыми клише? Я лично больше не собираюсь, он схватил планшет.
– С меня хватит.
Антон ушел.
На парковке он сел в машину дожидаться Осу. До встречи, как минимум, час. Как бы так все преподнести, чтобы он денег дал. Он же в искусстве «ни але». Хотя и в коучинге тоже, а вот, что замутил, – целая секта.
«Он, наверное, в доле захочет быть. Ну, дам ему тридцать процентов, хотя он, наверное, пятьдесят один захочет. Потом еще и рулить начнет. Нет уж, спасибо. Мне такого начальника не надо. Вообще никакого не надо. Он может потребовать залог. Что я могу ему дать? Только квартиру. А разве мало, трешка в ЦАО? Нормально. Всяко лучше, чем пирогом делиться. Если выгорит, я в неделю по такой квартире смогу покупать. Главное, чтобы Анюта не узнала, иначе запаникует. Меньше знаешь, крепче спишь. Ей сейчас и так нелегко.
Риск минимален, по любому проект выстрелит. Нужна команда толковая, или хотя бы главный менеджер. Вот бы Кристина согласилась. Она идеальна для такой работы. Всеми административными делами рулила бы. А я бы ключевыми вопросами занялся. Надо ее уговорить. Она и Осе понравится. Только вот насколько она дорогая? Надо зарплату разбить на постоянку и бонус».
Зазвонил телефон. Оса.
– Здоров, родной. Тоха, пардонь, но сегодня отбой. У меня банька с банкирами замутилась.
– Ну-у-у-у, как жалко. А я жду тебя тут в машине.
– Ну, мискузи, че. Давай потом как-нибудь.
Возможность ускользает, ускользает! Антон, растопырь пальцы, надо цеплять!
– Серег, а давай я с вами.
– Че с нами?
– В баню пойду.
– Ишь ты, какой шустрый, я этих хомяков второй год подкармливаю, чтобы вот так в бани ходить, а ты хочешь на готовенькое?
– А что такого? От тебя ж не убудет. Тем более, ты, наверное, там про свою школу впаривать будешь. А я – живой ученик, расскажу все, как есть изнутри. Как доказательство, что у тебя все прет. Тем более, я финансист, с банкирами разговор поддержу. Тебе заодно помогу там.
– Ой, помощник выискался, – Оса взял в паузу, продолжил так же грубо: – Я скину тебе координаты на карте, это за городом. В девять будь.
Повесил трубку.
Есть!
Возможность в руке! Антон глянул в зеркало. Красавчик!
Банкиров-то развести легче. Их-то кухню он знает.
Два раза в месяц Оса ходил в баню. Один раз «с девочками», другой «с мужиками». Отличие огромное. Хотя с виду и не заметно, в обоих случаях мылись и мужики, и проститутки. Отличие сидело глубоко в голове, а именно в мотивации. В первом случае веселье и разврат, во втором дела. У Осы был свой секрет успешных переговоров в бане.
Он всегда брал на одну девочку меньше мужиков. Создавал эффект братания. Считал, что делиться проституткой, словно пить из одного кубка. Очень сближает.
Сегодня встреча с банкирами Семеном и Виктором. Целых два года он кормил дружбу с ними. Настало время собирать урожай.
Оса приехал пораньше, отобрал самых фигуристых девочек. Надо толстопузов ублажить, чтобы раздобрели. Хотя банкиры – та еще порода, с руки едят, а как до дела доходит, хвосты поджимают. Ничего, никуда не денутся.
Оса, зашел в комнату администратора бани
– Здорово, Олежек. Все готово?
– Да, Сергей Аронович.
– Ну-ка, проверю.
Администратор открыл железную дверь и провел Осу в серверную, где стояло несколько мониторов.
– Вот эти две камеры на комнату отдыха, эти на парилку, это в бассейн.
– Отлично, куда пишет?
– На жесткий диск.
– Где он, конкретно?
– Вот, – банщик ткнул пальцем в аппаратуру.
– Добро, я к тебе подойду под конец, ты сразу запись мне отдай. А потом, как я сказал, все камеры отхреначь. Я с Петром Алексеевичем твоим обо всем договорился. Неделю без глаз будете, понял.
– Да, он мне уже звонил.
– Эти поросята грязь-то любят, но потом подчищают все. Как к тебе приедут ребятки от них, а это будет сразу же в понедельник, ты им все покажи, ничего не скрывай. Скажи, нет, и не было. Ни глаз, ни ушей. Все убери отсюда, понял, ведра поставь, веники раскидай. Провода тоже убери. За все уплачено. Понял?
Олег кивнул
– Бляха муха, подставишь, жизнь сломаю. Веришь?
Олежек молча верил. Знал, на кого работает и какие у хозяина клиенты.
– Ну, вот и молодец, а сейчас смотри в оба, Спилберг.
Оса подавился смешком. Настроение было прекрасное.
Через полчаса, ровно в 21.00, подъехал Антон, еще через час банкиры.
Было весело, много пили, дурачились, словно не пузатые дядьки, а подростки. Травили байки про охоту, рыбалку, прибаутки из жизни. Когда кучки пустых и полных бутылок сравнялись между собой, пошли задушевные разговоры. Первым, как ни странно, начал Антон.
– Вот за что я вас уважаю, Сергей Аронович, так за вашу энергию, – с трудом выговорив отчество, Антон поднял тост. Девочки перестали хихикать и тихо уселись на коленях. Банкиры тоже замолчали, прищурились, проявляли, таким образом, уважение. Один даже надел очки.
– Вы всегда так активны, – продолжил товарищ, – в вас жизнь бьет ключом. Знаю вас, Сергей Аронович, уже двадцать лет, всегда в вас была эта страсть. Именно страсть к жизни. Вы любите жизнь. Прямо чую, как любите. И самое главное, жизнь любит вас. А это та еще любовница. За вас, Сергей Аронович!
– О как сказал! Прям Релмонтов! – похрюкивал Оса
Банкирам тоже понравилось. Толстяки выпили и продолжили мять девочек.
– Да уж, жизнь – любовница. Надо было такое придумать, – закусив беконом, продолжил Оса. – А почему нет? Иногда я ее трахаю, это да, – поросенок заржал, едва не подавившись.
– Иногда она тебя, да? – подхватил банкир без очков и шлепнул девочку по мягкому месту, что означало «встань». Так легче смеяться.
– Странные получаются отношения. Вы, девчонки, надеюсь, такое не практикуете, – подхватил шутку банкир в очках.
Четыре туго пузатых в меру волосатых мужчин сидели за дубовым столом, в изобилии уставленном закусками и алкоголем.
Банкиры были лысыми, но с бородами. Девушки в купальниках без верха. Пот после парилки выступил каплями на грудях. Животы банкиров напомнили Антону спелые арбузы в утренней росе.
Комната хоть и просторная, но складывалось впечатление, что здесь слишком много человеческих туловищ. Если взглянуть мельком, легко спутать с лежбищем морских котиков, только не черных, как обычно, а розовых.
Грубый ржач сменялся тишиной. Это значит, сильные мира сего пили. Потом кряхтели, сопели. Затем опять тишина и томные вздохи, значит, щупали девок. Потом кто-то обязательно шутил и снова ржали.
Антон усердствовал.
– Вот, Сергей Аронович, расскажи, в чем успех твоего счастья, энергии.
– Да не знаю я, че пристал? Живу в кайф и все. Что не в кайф, не делаю. Что в кайф, делаю.
Оса помолчал. Задумался. Глаза стали грустные-грустные.
– Иногда, конечно, бывает фигово на душе.
Банкиры отлипли от девок. Сконцентрировались. Один смотрел сквозь запотевшие очки. Но Оса продолжил обычным голосом.
– А-а-а, проходит быстро. Хряпнешь сто пятьдесят, и жизнь налаживается.
Заржали.
– А че в попе золото искать, правильно? Жизнь жить надо, а не дрочить под одеялом. – Оса разошелся. – Я тот, кто я есть. И другим не стану. Волк – это волк, овца – это овца. Природу не поменять. Нутро надо слушать. Все просто.